Табу

— Это наша соседка, — Мирон узнал маму Данилы, с растрепанными от ветра волосами, в новом платье цвета горчицы.

— Лисица, — подумала Агата, — интересно к чему, если лисица перебежит дорогу.

***

Мирон собирался на майский маскарад, который должен был быть в эту субботу. Мероприятие своеобразное, кто-то закрывался дома и надеялся, что маскарад никак не проникнет в него. А кто-то с нетерпением ждал этот день, чтобы показаться во всей красе и посмотреть на других. Там можно было встретить кого угодно и неизвестно, чего от этой встречи можно было ожидать.

Собиралась полная фейбегаловка невероятной красоты и непредсказуемости. Оборотни всегда приходят в масках себя. Драконы же, так никогда не делают. Драконы-оборотни стараются оставаться инкогнито до конца.

— Куда ты собрался? — учительским тоном спросила Агата.

— На маскарад.

— Куда? А как же я?

— Ты будешь спать в это время.

— Нет, я с тобой!

Мирон достал плед, сладости, которые привез для сестры и позвал Агату на улицу.

— Сиди и жуй. Можешь мне не помогать, только в десять я уйду.

Агата какое-то время пока Мирон косил траву молчала и разглядывала яркие обертки конфет.

— Нет, я все равно пойду с тобой. Там опасно. Я буду тебя защищать.

Мирон отрицательно качал головой и молчал.

— Угадай в какой руке, — парень спрятал за спиной конфету. Пошуршал ею у себя за спиной.

— В этой! — Быстро коснулась девочка левой руки. Но в ней ничего не оказалось. — Тогда в правой, — но там тоже ничего не было.

Агата уже принялась было пищать, как пустые открытые ладони Мирона наполнились горстями конфет.

— Это как, вообще, — удивилась она, — а можно больше?

— Можно, но не нужно. Чем больше здесь у нас, тем меньше у кого-то там. Во всем должна быть мера.

— Я хочу кролика! Сотвори мне кролика!

— Я тебе его позже куплю.

— Нет. Я хочу сейчас! Черного с белой бабочкой на груди! И я назову его Чарли. И тогда пойдешь на свой маскарад.

Мирон взял ладони сестры и прижал к своим, говоря что-то на понятном Агате языке. Она не видела, но ощущала, как достает из воздуха мохнатого ушастого кролика.

— Чарли! — завизжала от восторга Агата.

А бабочка на его груди раз и улетела.

— Ты не уточняла, какая бабочка, — улыбнулся, глядя на сестру Мирон, — пожалуйста, не рассказывай об этом никому.

Агата загадочно подняла свои бледно-серые брови.

— Ладно, пойдем в дом, — позвал Мирон.

Поужинав, Агата играла с кроликом. Мирон собирался. Он зашел к ней в комнату и сев на кровать попросил снять пух с черной вельветовой рубашки.