Табу

— Нет, я с тобой!

Мирон достал плед, сладости, которые привез для сестры и позвал Агату на улицу.

— Сиди и жуй. Можешь мне не помогать, только в десять я уйду.

Агата какое-то время пока Мирон косил траву молчала и разглядывала яркие обертки конфет.

— Нет, я все равно пойду с тобой. Там опасно. Я буду тебя защищать.

Мирон отрицательно качал головой и молчал.

— Угадай в какой руке, — парень спрятал за спиной конфету. Пошуршал ею у себя за спиной.

— В этой! — Быстро коснулась девочка левой руки. Но в ней ничего не оказалось.

— Тогда в правой, — но там тоже ничего не было.

Агата уже принялась было пищать, как пустые открытые ладони Мирона наполнились горстями конфет.

— Это как, вообще, — удивилась она, — а можно больше?

— Можно, но не нужно. Чем больше здесь у нас, тем меньше у кого-то там. Во всем должна быть мера.

— Я хочу кролика! Сотвори мне кролика!

— Я тебе его позже куплю.

— Нет. Я хочу сейчас! Черного с белой бабочкой на груди! И я назову его Чарли. И тогда пойдешь на свой маскарад.

Мирон взял ладони сестры и прижал к своим, говоря что-то на понятном Агате языке.

Она не видела, но ощущала, как достает из воздуха мохнатого ушастого кролика.

— Чарли! — завизжала от восторга Агата.

А бабочка на его груди раз и улетела.

— Ты не уточняла, какая бабочка, — улыбнулся, глядя на сестру Мирон, — пожалуйста, не рассказывай об этом никому.

Агата загадочно подняла свои бледно-серые брови.

— Ладно, пойдем в дом, — позвал Мирон.

Поужинав, Агата играла с кроликом. Мирон собирался. Он зашел к ней в комнату и сев на кровать попросил снять пух с черной вельветовой рубашки.

В руках у него была черно-белая маска, имитирующая шахматную доску. С правой стороны на чёрном фоне был изображен белый ферзь.

— Я тебя не отпущу, — приговаривала Агата, снимая пух своими маленькими костлявыми ручонками с рубашки брата. — Давай ты сегодня никуда не пойдешь?

— Мы договорились! Снимай давай!

— Как же я останусь одна! Не уходи!

Агата обхватила его ноги руками и ревела. Мирон поднимал ее и усаживал обратно на кровать.

И так повторялось несколько раз подряд.

— Не уходи! — истязающий страх взявшийся из ниоткуда изводил девочку. — Не уходи!

— Меня ждут. Закрой за мной дверь — я ухожу.

Младшая сестра не унималась в истерике.

Тогда Мирон запер ее на ключ в комнате и ушел, не дожидаясь матери.

Агата сидела, прислонившись к закрытой двери. Девочка плакала, обнимая свои костлявые колени. Сердце ее выбивалось из сил. В коробке в углу сидел Чарли и грыз морковку.