Геном Варвары-Красы 2: Кровь Озириса

— Тебя что, на минуту оставить нельзя? — поинтересовалась Светик, но вполне миролюбиво, — Не успели с пулей в стене разобраться, а теперь, здрасьте, у нас домовой появился.

— Кстати, тот, кто стрелял, тоже сейчас подойдет, — вставил я, надеясь, что клин клином, — С двумя сетками мандаринок по два кило для вот этих двух обормотов! Но не волнуйся, он теперь подчинен и на нашей стороне!

— Еще и это… — вздохнула Светик, — Надо хоть чай поставить.

— Эй, нарóд, — прикрикнул я, чтобы не дать любимой смыться на кухню, — Раз сказал, что домовой, давай ставь чайник! И на стол собери!

— Щас, хóзяин, в пять минут захипит, и заварю, если довéришь!

— Доверю, доверю, и вкусняшек к чаю принеси, печенье, меренги, знаешь где они? — бросил я с улыбкой, — Давай.

— Ох, щастье-то какое! Хóзяин признал! Да я теперь для тебя в лепёшку расшибусь, хóзяин! И да, знаю, всё принесу, будь уверен хóзяин, и печенье, и безешки! — сообщил мохнатик и почти со свистом исчез на кухне.

— Садись, — сказал я Светику, — Чай сейчас будет.

— Ты мне задолжал объяснение, — начала было она, но тут ключ провернулся в замке и внутрь зашел Гуго. Интересно, откуда у него ключ?

— Ну, здравствуй, Гуго, присаживайся, — сказал я.

— Минуту, господин, — сказал он, положил пачку Пепсида на стол, и две сетки мандаринок возле Васьки. Неизвестно откуда взявшимся тактическим ножом, взрезал обе сетки, и прихватил себе четыре мандаринки. Куда при этом делся нож я так и не понял. Похоже, что нам достался профи.

Домовой тем временем выполнил обещание, и на столе уже стояло три чашки чая с блюдечками с сетчатым синим узором «кобальт», а в центре несколько вазочек с разными печенюшками. Гуго, как и было ему сказано, присел за стол, с другой стороны, от меня и напряженно смотрящей на него Светика…

— А Темнейшая…? — начал было Гуго.

— Не надо о ней сейчас, — прервал я своего неофита, который явно понял, о чем речь, и только кивнул. К счастью, Светик явно отвлеклась и не обратила внимания на ляп нашего гостя.

А отвлеклась она не случайно. Будто сознание её затуманилось, глядя на этого подтянутого мужчину… и нет, никакого желания, только видение. Ночная крыша, та самая винтовка из-под кровати, опёртая на парапет, и этот мужчина, к шее которого приближается рука с острыми когтями… Коготь приближается к такой уязвимой шее, ближе, ближе… Чужие воспоминания схлынули, и она, встряхнув головой, вернулась в реальность.