Сукины дети 5. Жмурки

Катаклизмы, стихийные бедствия, зверь из Бездны и смена половой принадлежности.

Но Шеф уже вторую неделю торчит на крыше, словно ему там клубничным джемом намазано, и - ничего.

В смысле - плохого.

Я позвонил Тарасу.

Древний стригой по своему обыкновению громко рассмеялся, а потом сказал:

- А ты закрой глаза, мон шер ами, и посмотри на ваш дом ДРУГИМ зрением.

Упс.

Я всё ещё забываю о своих апгрейдах, и пытаюсь жить по старинке.

Когда я посмотрел на крышу так, как советовал древний стригой, чуть не упал.

Своими стихами Алекс создавал плетения.

Они покрывали наш тихий особнячок, как вязанная кружевная шаль. Они тянулись сквозь весь квартал. Они уже достигли реки, и было видно: скоро светлые нити заплетут и мост, и тот берег, а потом дотянутся и до границ города.

Шеф нас охранял.

А я-то, дурак, решил, что у Алекса кукушечка слетела от вседозволенности...

Стыдно - жуть.

А ещё хуже то, что именно в ЭТОМ направлении я так себя и не проявил.

Сколько Алекс не бился, ни одной сколько-нибудь приличной маны родить мне так и не удалось.

Но всё равно: несмотря на стихотворные плетения шефа, кто-то к нам ночью проник.

Отчитав Антигону, я вновь вышел во двор.

Курить не стал - нюх мне сейчас пригодится. И сунув руки в карманы тёплой куртки, принялся обследовать жухлую листву под окном.

Ночью были заморозки - ноябрь, время пить горячий глинтвейн и нежиться перед горящим камином.

Солнце только появилось над дальними крышами и мелкая крупа инея ещё не растаяла на палых листьях, на прижатых к земле кустах гортензий, на синеватой от холода траве.

В инее виднелись отчётливые проталины в виде лап. Кошачьи или вроде того, - я прикинул размер. - Ростом животное должно быть с сенбернара.

Но запах, который я учуял ещё в доме, принадлежал человеку...

Я вспомнил циркового тигра Махендру.

Нет. Не подходит.

Махендра пах мускусом и сандаловой пастой, которой он мазал себе лоб... Да и что ему делать в нашем саду?.. После смерти Зои Махендра даже собирался уехать - назад, в Бенгалию.

Здесь же был запах не просто человека. Этот человек чего-то боялся. Сильно, на грани отчаяния. Ещё были запахи принуждения и покорности...

Пройдя по следам, я достиг забора - совместного с соседями. Вот здесь следы кончаются.

Точнее, начинаются.

Он вошел на соседский участок, а потом как-то пролез сквозь забор к нам. Просочился. Протиснулся.

Опробовав кулаком толстую каменную кладку, я поджал губы.