Сукины дети 5. Жмурки

- Сверни-ка вот здесь, - Алекс постучал Суламифь по плечу.

- Слишком узко, - буркнула та. - Не развернёмся.

- Ничего. Там сквозной проезд.

Нажав на педаль газа, стригойка заложила крутой поворот. Машину она вела так, словно это был не шестиметровый монстр, а лёгкая малолитражка.

С обеих сторон нас сдавили стены домов.

Знакомое место, - определил я. - Где-то в этих подворотнях находится "Заупокой".

В бар для нежити мы наведывались нечасто.

Меня здесь не любили.

- Останови, - скомандовал шеф в тот момент, когда лимузин почти коснулся дверцами стен.

Геленд протискивался за нами. Как терьер в узкую нору.

Хитёр шеф, - он уже вскочил на сиденье и торчал по-пояс в люке, направив револьвер в сторону преследователя.

Люка на крыше у мерса нет, а дверцы они теперь не откроют...

Выстрел прокатился по узкой шахте проулка, как шар для боулинга.

Подождав пару секунд, шеф выстрелил ещё раз.

Стекло пуленепробиваемое, - я наблюдал из салона, надобности в моей помощи пока не было.

После третьего выстрела стекло Геленда треснуло.

Ага, - я дёрнул уголком рта. - Шеф решил не мелочиться. Знаменитые в узких кругах "пробойники".

Дорого, зато надёжно.

Далее преследователи ждать не стали: выбив треснувшую лобовуху на капот, пассажиры геленда тоже принялись палить...

Алекс нырнул в салон, Суламифь тут же закрыла люк.

И всё равно грохот выстрелов побил все мыслимые рекорды.

- Едем?

Негритянка сжала руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Нога её напряглась над педалью газа...

- Ещё нет.

А я смотрел в заднее стекло. Если у них такие же, как у Алекса, пули - скоро оно треснет.

Шеф тем временем освободился от крылатки, перезарядил барабан револьвера...

Сообразив, что он задумал, я положил руку ему на рукав.

- Давайте лучше я.

Он прав. Надо узнать, кто это такой борзый.

- А если у них серебряные пули? - спросил Алекс.

- А если нет?

Содрав просторный плащ, я присел на сиденье, подобрав под себя ноги.

- Совсем в старики меня записал, - буркнул шеф обиженно.

- Просто вы знаете, что говорить на Ассамблее.

Суламифь открыла люк и я выбросил себя одним плавным длинным движением, приземлился на багажник лимузина и сразу ушел в кувырок.

Выстрелов я не слышал.

Точнее, все звуки слились для меня в один долгий тягучий стон, подобный удару колокола.