Сукины дети 5. Жмурки

Алекс демонстративно отошел к шкафу, в котором содержалась оккультная библиотека, и делал вид, что внимательно изучает корешки.

Я же стоял спокойно и глядел на Котова: не нравился мне майор. Что-то с ним было не то.

- Господин Голем, - позвал майор.

- Ась? - шеф с готовностью обернулся.

Думаю, он тоже почуял опасность. И ещё: ни разу на моей памяти Котов не обратился к Алексу по фамилии.

Если что, мы отсюда не выйдем, - мелькнуло в голове.

- На вас опять поступают жалобы, - казённым голосом сказал майор.

Я облегчённо выдохнул. Алекс тоже расслабился. Махнув рукой, он присел на край майорского стола и улыбнулся.

- Фух, ну и напугал ты меня, Яша, - сказал шеф. - Что, опять Пустобрёхов яриться? Ерунда, плюнь. Наложи штраф, я оплачу, - Алекс поднялся. - Стоило время тратить, - буркнул он. - Выпиши пропуск, мы торопимся.

- А я вас ещё не отпускал, - ласково улыбнулся Котов.

От его улыбки веяло каким-то... безумием, что-ли. Раньше он так не улыбался. Никогда.

- Даже так? - шеф высокомерно задрал подбородок.

- Что случилось, Яш? - вырвалось у меня. - Тебя кто-то прессует?

- А нежити вообще слова не давали! - рявкнул майор. - Скажи спасибо, что не в серебряном наморднике ходишь.

И вот тут меня накрыло.

Холодная, как газировка из автомата, волна ярости затопила сознание. Она клокотала в груди, заставляла кулаки сжиматься до боли в суставах и отрывала пятки от пола.

И внезапно я понял: это не моя ярость. Это шеф. Через нашу с ним новообретённую связь я чувствовал его эмоции.

Грубость майора была настолько неожиданной, настолько не вязалась она с тем, что мы о нём знали, что вызывала оторопь.

Никогда раньше он не давал понять, что моё не-мёртвое состояние его как-то заботит. Мы всегда были по одну сторону баррикад, в одном окопе.

Что же изменилось?..

А шеф уже водил руками вдоль ауры Котова, задумчиво щупая воздух кончиками пальцев и поджимая губы.

- Ничего не чувствую, - наконец сказал он. - Это не сглаз, не порча, не гипноз... Просто майор Котов вдруг, внезапно, перестал быть нашим другом.

Говорил он не скрываясь, словно майора в кабинете не было.

Лицо последнего налилось багровой тяжестью, нижняя челюсть задрожала, руки сжались в громадные кулаки...

- МОЛЧАТЬ! - рявкнул майор. Изо рта его полетели ошмётки слюны, глаза были совершенно белые: зрачки ужались в булавочные острия.

Алекс кивнул и молча устроился на стуле напротив стола, а потом посмотрел на того выжидательно, подняв одну бровь.