Сукины дети 5. Жмурки

Огромные стёкла, как глаза... Пять! - она чётко увидела номер на светящемся табло.

Маршрут номер пять.

Если поймёт, что едет не туда - просто выйдет и вернётся к школе пешком, только и всего...

Это было целое приключение!

В Севастополе они с ребятами тоже катались на общественном транспорте. Только на троллейбусах - трамваев там с войны не было. Но здесь, в Питере, конечно же, всё было по-другому. Там, в далёком Крыму, вагоны сохранились ещё с советских времён, были покрашены в бело-голубой цвет и имели сглаженные, чуть примятые, бока.

Питерские же трамваи напоминали гончих. У них были хищные очертания, двигались они бесшумно - также, как хищники, и в них требовалось платить.

Дома их пускали в транспорт бесплатно: все знали детдомовских по характерным серым пальтишкам и коричневым ботинкам, и пускали в общественный транспорт и даже в кино - на утренний сеанс - просто так.

Уже устроившись на сиденье, Маша вспомнила, что денег-то у неё нет. Как нет и школьного проездного и вообще документов.

С независимым видом она принялась смотреть в окно, считая остановки...

Ей было выходить на шестой.

Вроде бы, никто не обращал на неё внимания. Чуть освоившись, Маша оглядела вагон.

Душа ушла в пятки.

Прямо напротив, через два сиденья, сидел очкастый из школы! И смотрел прямо на неё.

Во рту сделалось сухо, в голове загудело, а в глазах начало медленно, но неуклонно темнеть.

Только этого не хватало, - вцепившись в сиденье, Маша низко опустила голову.

Один раз ей приходилось падать в обморок - когда в детдоме у них брали кровь из вены.

Тогда были точно такие же ощущения: голоса в голове, как бы что-то бормочущие, потемнение в глазах и светлые мушки...

- Привет, - сказал знакомый добрый голос рядом с ней, и в голове тут же прояснилось. Маша открыла глаза, поморгала и увидела учителя математики, Теодора Палыча. Тот сел на соседнее сиденье и участливо посмотрел на Машу. - Куда собралась?

- До... - Маша прочистила горло. - Домой.

Математик усмехнулся.

- Ты живёшь в другой стороне, Маша, и ездишь домой на школьном автобусе.

А какого чёрта? - подумала она.

Чёрт в мироощущении Маши занимал особое место: к нему следовало обращаться только в исключительно крайнем случае...

- Мишка сегодня не пришел, - сказала она. - Хочу его навестить. Узнать, не заболел ли.

- Лавров, что ли? - переспросил учитель. Маша кивнула. Сегодня математики не было, и он мог просто не знать. - Так это... - он почесал в макушке.