Тонкая нить предназначения

– Сейчас‑сейчас…

Марина не успела рассердиться, потому что в том окне, на которое она машинально перевела взгляд, вдруг показалось чье‑то лицо – белое, как лепнина, с искаженными чертами и с редкими, торчащими в разные стороны волосами на почти голом черепе. Онемев и оцепенев от ужаса, она смотрела на это лицо, не в силах отвести от него взгляда, а оно уставилось на нее провалами глаз, в которых клубилась бездонная темнота. И не просто рассматривало Марину, а будто всматривалось ей в душу, выстуживая взглядом и превращая горячую кровь в кристаллики льда.

Сколько это продолжалось, Марина не могла сказать, – может быть, всего долю секунды, а может, целую вечность. Оцепенение отпустило ее так же внезапно, как накатило, и она закричала – от ужаса и неожиданной боли, пронзившей тело. Боль была такая, как если бы остроугольные кристаллы льда вспороли изнутри вены и артерии.

– Ты чего?! – испуганно подскочил на месте Алексей и бросился к ней, трясущейся рукой указывающей на окно на втором этаже.

К сожалению, он замешкался всего на пару мгновений, не сразу поняв, что от него хотят, но этого времени хватило на то, чтобы лицо исчезло во мраке здания.

– Идем отсюда! Немедленно!

Марина сорвалась с места и, не оглядываясь, бегом кинулась прочь от усадьбы. Алексей догнал ее уже возле беседки и остановил, положив ладонь на плечо.

– Что случилось?

– А ты не видел?!

– Нет.

– И слава богу, что не видел! Я думала, у меня от страха все внутренности разорвутся. И они едва не разорвались.

Это было больно – по‑настоящему! – Из ее сумбурных объяснений Алексей ничего не понял, но Марина стояла перед ним с бледным от пережитого ужаса лицом и потирала, будто они и правда болели, то одну руку, то другую.

– Хочешь чаю? Немного осталось, – предложил он, заметив, что она передернула плечами от холода.

– Хочу. Но не здесь. Говорила же, что мне тут не нравится!

– Так что тебя напугало?

– Лицо. В окне было лицо. Кто‑то смотрел на нас из здания. Вернее, на меня.

– Там никого быть не может, Марина.

Ты же видела, здание прочно закрыто.

– И все же там кто‑то был!

Алексей лишь скептически поджал губы.

– Так и знала, что ты мне не поверишь. Если бы ты увидел эту рожу, то не кривился так!

– Хорошо, допустим… Допустим, там кто‑то был, хоть это и невозможно! Ладно, ладно, возможно… Но не призрак же. Это мог быть бездомный, который забрался в усадьбу. Может, он живет там. И выйти не может. Или, наоборот, знает лазейку, которую мы не нашли.