Тонкая нить предназначения

Ей совсем расхотелось делиться своими предположениями не только о том, что случилось шестнадцать лет назад, но и что произошло с настоящими хозяевами усадьбы.

– О, женщины! – Матвей театрально воздел руки к потолку, рукава куртки задрались, обнажив не по‑мужски хрупкие запястья с тонкими волосками. – Никогда не знают, чего хотят!

– Эта зона – аномальная. Там произошло много нехорошего. В разные периоды. Что во времена ее первых владельцев, что потом – в советские. Особенно во время Второй мировой войны, когда усадьба была отдана под госпиталь.

Страдания, боль, смерти. Я даже помню одну легенду… – замялась Олеся. – О медсестре, которая делала особо тяжелым больным смертельные уколы якобы из желания облегчить их страдания. Не знаю, насколько это правда, скорей всего вымысел. Но как бы там ни было, атмосфера в бывшей усадьбе царит гнетущая. Я не говорю о том, что дом наполнен призраками, но светлым местом его не назовешь. Шестнадцать лет назад там существовал санаторий для детей с заболеваниями опорно‑двигательного аппарата. Казалось бы, с военных лет, и уж тем более со времен ее настоящих владельцев, прошла уйма времени, все там могло… гм… очиститься. Но это не так. Впрочем, атмосфера вряд ли станет радостной и приятной, если помещение наполнено детскими страданиями. Но я говорю о том, что дети, да и некоторые взрослые, тоже ощущали в санатории некое… чужое присутствие. Всякие непонятные вещи породили целую серию «страшилок», которыми дети делились перед сном. Конечно, большая из них часть оказалась выдуманной. Но как бы там ни было, санаторий просуществовал всего два года, его закрыли после того, как при очень странных обстоятельствах едва не погиб один ребенок.

Олеся сделала паузу, глядя прямо в заинтересованные глаза Матвея, и закончила:

– И этим ребенком была я.

Глава 5

Возвращалась домой Олеся без настроения, разочарованная разговором. Отчасти виновата была она сама, потому что скрыла от Ягуара важную часть истории, которая бы объяснила причину обращения к нему за помощью.

Но, вспоминая детали этой недолгой встречи, лишь убеждалась в мысли, что поступила правильно. Не внушал ей доверия этот молодой человек, да и особой заинтересованности историей усадьбы не выказал. При таком раскладе вряд ли стоит рассчитывать на его помощь. Олеся поддела носком «балетки» упавший кленовый лист и грустно улыбнулась, увидев, как тот, едва взвившись в воздух, вновь распластался на асфальте. Вот так и ее надежда, едва взлетев, рухнула плашмя на землю.