Охотники за потусторонним

Кто? Аркадий ещё раз внимательно оглядел зал, но так и не понял, чьё внимание только что почувствовал. Павел что-то объясняет барменше, та внимательно смотрит на него, но не говорит в ответ ни слова. Позитивщик?

Тело вновь обдало жаром, но теперь из-за нахлынувшего азарта. Других кандидатур на роль твари попросту не находилось. Барменша, какой-то мужик у стойки с чашкой кофе, и всё.

Аркадий внимательно наблюдал за Павлом, но пока ничего особенного не происходило. Барменша наливает пиво, громила берет бокалы, покачивается… Аркадий даже привстал в нетерпении, но оказалось, что Павла просто повело от уже выпитого.

Нетрезвой походкой бывший однокурсник шел к столику, широкими плечами перекрывая практически весь обзор барной стойки.

— Вот такая вот хрень, братуха. — От неожиданной метаморфозы Аркадий едва не вскрикнул, но усилием воли всё-таки сумел удержать эмоции под контролем. Павел буквально бросил на стол два бокала пива и тяжело уселся на стул напротив бывшего однокашника.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался юноша у громилы. Аркадий уже прекрасно понял, что именно произошло, но вживую наблюдал действие чар позитивщика первый раз в жизни.

Жизнерадостный здоровяк, который буквально две минуты назад любил всех на свете, неожиданно потух и сейчас сидел перед Аркашей сгорбленный и поникший, как будто придавленный горьким известием.

— Да в том-то и дело, дружище, что ровным счетом ничего не случилось, — грустно констатировал Павел.

— Вспомни сам, как мы мечтали о красивой жизни, непокорённых высотах и ослепительных женщинах! Где это всё? Крутишься сутками, работаешь на износ, а ощущение, что, как хомяк в клетке, бежишь на одном месте.

В следующие несколько минут на Аркадия обрушился такой водопад негативных эмоций, что ему и самому стало немного не по себе. Сам того не желая, юноша с удивлением узнал, что его институтский приятель полгода назад женился. Вроде бы не такая уж плохая новость, но Павел был вынужден переехать жить к боевой подруге и её родителям.

Новое жильё располагалось довольно далеко от института, так что теперь вместо сладкого утреннего сна новоиспечённому семьянину приходилось вставать ни свет ни заря и почти час добираться до альма-матер. Кроме того, жизнь с тёщей и тестем тоже накладывала на быт Павла определённую нагрузку, что сохранению нервных клеток отнюдь не способствовало, а количество проблем только множило.