Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

Зажмурившись, на удачу я нырял из тела в тело, как заправский дайвер – в Посмертье мне не было места, куда ещё деваться?

Однако вот и случилось, что моё отсутствие обнаружили. Не знаю, отчего так нескоро – видно, было не до меня. Мало ли. Свет клином ведь на одном пропащем ангеле не сошёлся. Как только саркофаг вскрыли, отперли засовы, я в тот же миг смог заполучить своё продолженье: его и не шибко-то кто держал – тело без разума – не самая нужная в хозяйстве вещь. Так, безделица в шкатулке.

Барахло. А вот для меня транзит дался дюже нелегко – я израсходовал почти весь свой потенциал. А ведь он был огромен! Что ж. Таковы оказались расценки. Без выбора и торга. Может, на то и был сделан расчёт? Забирай и помирай.

Связь с Обителью оборвалась. Я впервые остался один. Как никогда прежде. Наши тела ведь почти всегда находились в пределах Храма, как ключ от двери домой под ковриком у порога. А теперь…

Всё это я рассказал Михаилу. Тогда. А лучше б и вовсе забыл, как дурной сон.

Словно тени умерших, эпизоды прошлой жизни тянулись ко мне высохшими руками, силясь схватить, поймать в капкан прошлого, запечатать, будто мотылька в янтаре. Трудно было сопротивляться этому изматывающему зову, навязчиво сулящему могильный покой, пускай и за пределами могилы. Вот уж действительно – память тяжелее любой заплечной ноши.

Глава 46 Настройщик.

я

Во время нашей последней беседы, больше похожей отнюдь не поучительную лекцию, как это бывало прежде, а, скорее, на то, как пропащий грешник исповедуется молчаливому духовнику, я многое (пожалуй, чересчур многое) рассказал Мигелю о мире, который он никогда б не увидел.

И увижу ли я его я?..

Отрешённый, я прогуливался по парку, сжимающему в своих зелёных объятиях оштукатуренное кирпичное здание храма, излишне броское на фоне охватывавшего его малахита, живого и трепетного, куда больше располагавшего к покаянию или молитвам бесхитростным откровенным простором, нежели могли это сделать стены и купола.

Наш собственный Храм был совсем другим и для другого. Без религиозных песнопений и хорального звона, без цветов, благовоний, мозаики или гирлянд. Не просто красивым нагромождением камня или культовых символов, нет, но хитро расставленными силками для тишины, которую, кроме как в его пределах, отыскать возможным не представлялось нигде. Именно из Храма мы отправлялись путешествовать.