Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

Ну, а помимо того, мне нравилось слушать, как молчит мир: в такие моменты мерещилось, будто он исчезает вовсе, сфокусировавшись в тебе самом, как единственном доступном его бытию пристанище, и что за пределами сего скромного обиталища ничего попросту нет.

Как-то незаметно для себя самого я вдруг рассеянно принялся перебирать в голове детали того знакового вечера откровений, словно прибой, перемывающий цветные ракушки: всполохи фонарей янтарной россыпью за окном, потухшие свечи, растёкшиеся лужицами маслянистого воска, тихий шелест человеческого дыхания.

. так ненавязчиво-нежно в каждом существе, заведомо обречённом, шепчет жизнь. А зачем, для чего она дана, не спрашивает и не отвечает.

..И слова, которые молодой маг обронил будто бы невзначай. Они, эти слова, всё только пуще усугубили: то ли от неисполнимости данного смертным человеком бессмертному ангелу зарока, то ли от того, что, он похоже взаправду верил в то, что говорит, вдруг перейдя на доверительное «ты»: «Больше ты не будешь один.

И Они.. тебя не найдут». Не забуду их. Никогда. Ведь было в этих словах какое-то страшное прорицанье. Вот я и действительно не один (боже меня упаси от того, второго), пускай одинок не меньше. А насчёт не найдут.. время покажет.

Небеса, в свою очередь, лучились необозримой высотой, и чужие звёзды, что стали неимоверно близки, чутко наблюдали за мной, то бессловесно улыбаясь, то горько вздыхая. Я слушал их посверкивающие инеем голоса, мелодичные перезвоны, будто это ветер поёт в полом тростнике, мерно покачивающемся в тихой заводи.

Струящийся сквозь реликт шёпот успокаивал.

Погружаясь в хладную негу далёкого космоса вслед за блуждающими радиоволнами, я, словно в сладком сне, грезил, что все границы, как и прежде, открыты, и впереди ждёт несчётное множество миров, загадочных, удивительных, непознанных. Миров, которые я смогу-таки разгадать. Что там, за несметными порогами, за угольно-чёрными стенами Цитадели мой Бог всепрощающе-милосердно ожидает меня, своего сбившегося с пути сына, чтоб в конце долгого изматывающего паломничества сквозь смрад, грязь и обречённость даровать мне то, о чём так смиренно и так упоённо я просил Его.

«На Бога надейся, как говорится, – издевательски рассмеялся двойник. – А вот верить Ему не надо бы: жулик. Да и не Бог Он вовсе».

Вот зачем он влез? Ещё и перековеркал всё. Я вздохнул.

Однако остатки лиричных дум были окончательно смяты отнюдь не этой святотатственной репликой.