Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

Так уж сложилось исторически, что я привык оперировать образами без обременительного посредничества речи. Люди, напротив, каждый образ тотчас же обращали в слова, скорее даже напротив – слова у них обращались в образы. Их мир был вербален от и до.

Вот первое, что я решил освоить. Скопировать людской тип мышления. Увидеть картинку.. в словах. Но слова без ощущений едва ли возможны. Что же, приберём к рукам и их. Во всех красках. Хорошо, что я это умел.

…

Над головой распласталось чужое небо. Подёрнутое поволокой, оно расползалось удушливым саваном над шумным, озябшим городом.

Полуистлевшие листья с земли таращились в недостижимую для них высь, вязко хлюпая под ногой редкого прохожего. Выцветшим, порядком побитым молью флагом над горизонтом лениво реял подмороженный закат. Осень, продрогшая, пробирающая. Обнажённая гниль, ещё не укрытая снегом, пахла прелой сыростью. И, мерещилось, во весь окоём раскинулся унылый погост.

Смерть. Что-то новенькое. С этим мы ещё не работали.

От разлитой повсеместно пряной осенней горечи, от вездесущей смертности всего и вся, казалось, вот-вот запершит в горле.

Нижние миры – это вам не курорт.

Скажу, не лукавя: еще тогда, в первое свое посещенье, Земля показалась мне страшным захолустьем. Сборищем бродяг и маргиналов всех сортов. Эдакий негостеприимный форпост Разума, распустившего щупальца по вселенскому волокну вдоль, поперёк и наискось. Но о той служебной командировке я мало что помнил сейчас.

Да, именно Землёй местные прозвали свою крошечную голубую планетку, затерянную среди звёзд в необъятности ­космоса – вместе с ее океанами и материками, опавшими листьям, ссутулившимися под дождем домами и изломами улиц.

Земля.

«Из праха восстав, в прах возвратишься».

Эта мысль из книги Бытия буквально сквозила в названии сем. Суеверный ужас пред кончиной. Давящая неизвестность. Бич человечества. Нам, бессмертным, казалось бы, не понять. Но я все же пытался. Я вообще любил предпринимать абсурдные попытки во имя сомнительных перспектив. Иначе меня бы здесь не было.

…

Адаптируясь, информацию из мирового эфира я получал беспорядочно, будто сломанный радиоприёмник. Хватал её неопрятными кусками то тут, то там, ловя наугад разрозненные картинки и впечатления. И всеми силами старался привести в удобоваримую систему посыпавшиеся на меня градом данные.

Местечко-то ещё то: на границе с Навью, а там и до Зазеркалья рукой подать. Как они уживаются вообще с иномирными, навьими отпрысками? Едва ли это большая искренняя дружба.

Навь..