Здравствуй, Питер Новый год!

— Ого, неужели в кои-то веки остались канапе?

— Красиво украшено! Прямо винтажно!

— О-о-о, смотрю, некоторые гости "Кровавую Мэри" пьют! А нам что, пиво?

— Тут что, костюмированная вечеринка? У половины женщин такие пышные старые платья, а мужчины во фраках... Ох, я не могу, это бал!

— А чего все бледные? Повальный авитаминоз! Нет, цены на овощи, конечно, бешеные стали...

— Не надо было колючий шарф надевать, теперь шея чешется...

— А артист-то молодец! И оделся похоже, и поёт точь-в-точь!

Сима, сияя от радости, разносила людям бутерброды и деликатно молчала о том, что мебель просто вытащили из гнёзд, что все бледные гости в этой одежде всё время ходят и что красный напиток в стаканах следует воспринимать буквально.

Какая разница, с кем веселиться, в конце-то концов? Даже самая длинная жизнь в конце концов обрывается, а потому не надо откладывать всё на лучших времён, не надо беречь праздник до лучшего случая, даже если он каждый раз повторяется. Не обязательно платить за веселье, само веселье бесплатно. Ведь вряд ли кто-нибудь перед смертью жалеет, что прыгал на крыше с бенгальским огнём и орал песню про лесника. Даже если без семьи. Даже если без друзей. Даже если немножко без жизни.

Кстати про лесника...

— А как давно Горшок вампир?! — Тася до сих пор не могла прийти в себя, хотя давно стояла на сцене рядом с Тохой и его гитарой, подключённой к усилителю, и подыгрывала на колокольчиках.

— Для тебя как для младшей Михаил Юрьевич, — поправил не совсем умерший артист. — Панки не умирают, слыхала? Просто надоело в полной темноте, уж много лет мечтаю только о еде.

Тоха оглядел ликующую веселящуюся толпу.

— Думаю, на всех хватит.

Граф Волконский в своём парадном камзоле и накинутой сверху дырявой и грязной собольей шубой стоял у самой сцены и улыбался Тохе. К нему подошла Сима.

— Спасибо вам.

Граф поднял брови.

— За что?

— За то, что помогли это сделать.

— Тю! — Волконский рассмеялся. — Вы всё сами сделали, голубчики! Представляешь, вот так и бывает: ждёшь всю жизнь разрешения, а по итогу жизнь и кончается! Зато смотри, сколько мы народу из нор вытащили! Аж зарумянились!

Вампиры — и старые, и молодые, и столетние, и десятилетние — теперь не были похожи на мрачных упырей.

Даже Семёнова. Они танцевали, подпевали, водили хороводы вокруг ёлки вместе с людьми. Правда, не было известно, что они будут ещё делать вместе с людьми, а что с людьми. Уже не разбирая, ведь все люди равные.

Граф Волконский обвёл взглядом окружавший его Петербург.