Кошмар на Басмановском проспекте

Прошу, миледи, – он спустился со театрального подмостка и подошёл к девушке, слега вытянув вперёд руки.

С мерой его приближения противиться становилось всё сложнее. Человек с разноцветными глазами точно обладал даром убеждения.

— Это будет совсем не страшно, – он улыбался во весь свой широкий рот.

Кукловод обернулся к остальным членам компании, зыркнув на них фиолетовым глазом после чего они застыли, словно статуи. Машу повёл с сцене.

— Возьми эту куклу, милая, – девушку завели внутрь вагончика, который и являлся сценой, благодаря чему она могла внимательно рассмотреть всё его содержимое.

Куча коробок, из которых виднеются головы и рукава разнообразных кукол. Несколько пластиковых стаканов с застывшими пятнами внутри. Видимо, от чая. По крайней мере, Маша на это очень надеялась.

На одной из многочисленных полок стоял аквариум с большими продолговатыми рыбками с ржавой чешуёй.

— Возьми эту куклу.

Кукловод протянул новую на вид куклу неизвестной ранее героини. Улыбался он словно сам Чёрт.

Маша повиновалась.

— Сообразительная девочка, – одобрил мужчина с разными глазами. За ними всё это время наблюдали зрители. — А теперь…Поиграй с ней.

Раз–два–три.

Ветер вышел погулять.

Три–четыре.

Ты стоишь на крыше.

Шесть–семь–восемь.

Он хотел тебя оттуда сбросить.

Гробовую тишину нарушили аплодисменты. Люди, повставав с пластиковых стульев, били ладонью об ладонь так громко, будто это было лучшее представление за всю их жизнь.

Ребята, отмерев, бросились к месту, где Маша заворожено смотрела на куклу, которая всего несколько секунд назад находилась у неё на руке.

— Это очень эффектно, но мы отсюда уходим, – Марго схватила подругу за запястье, утаскивая за собой.

— Будем ждать вас ещё! – очень громко осведомил из кукловод, широко улыбнувшись. — Обеих.

— Слышь ты… – начала Аня, собирая рукава куртки до локтей.

Макс аккуратно положил ладонь на её плечо, прошептал «не надо». Взгляд Евы, трудно заметный из–за отвратительного освещения говорил о том же.

— Хорошо, – отступившись, разочарованно вздохнула Аня. — Уходим.

Они очень быстро отдалились от публики со странными вкусами, непонятных артистов, светящихся лампочек гирлянд…

— Всё ещё не берут трубку? – обеспокоенно спросила Ева, оглядывая приближённые вагончики. Они забежали в переулок, где из работающих остался только фургон с едой. От него сильно пахло фритюром.

— Нет! – злился Макс, убирая телефон от уха.

— Они должны быть близко, – заявила Аня.