По ту сторону мрака (рабочее)

Мне дали понять, что лучше не лезть туда, куда не просят.

Я ошарашено молчал. За все время, что я общался с Александром Максимовичем, я не мог припомнить, его в таком сконфуженном состоянии.  Да что же это такое? Чтобы Галанину сказали такое.. Мне стало страшно. Ну, страшно любопытно. Если уж он смог достать мне достоверную информацию по психотронике и погодному оружию, долгое время считавшимся детскими страшилками и ненаучной фантастикой, то что такого может быть в каком-то священнике?

- Ты слышишь меня, Эван? Я не шучу и это не игрушки.

- Да что такого в этом священнике?! – я почти кричал

- Ничего. Эван, в том-то и дело, что ничего. Те источники, что есть у меня, не могут дать информации больше, чем просто интернет. А более серьезные недвусмысленно дали понять, что некоторые вопросы задавать не стоит, несмотря на все прошлые заслуги.

Вот тебе и весь сказ.

- Я вас понял, Александр Максимович, - тон у меня был более чем ошарашенный.

- Знаешь, что я тебе скажу. Если уж мне дают такой от ворот поворот, то тебе точно не стоит соваться к этому священнику. Дело попахивает серьезными секретами, за интерес которыми в лучшем случае, окажешься в местах не столь отдаленных, а в худшем – в морге. Так что забудь, фотографии выбрось и не отсвечивай. Понял меня?

- Ага. Понял, Александр Максимович.

- Береги себя.

- И вы тоже. До свидания, - я повесил трубку и задумался. После того, что мне сказал Галанин, желание заниматься этим делом у меня не пропало, а наоборот, усилилось. Пусть это безрассудно, но ведь как интересно! 

Выяснить, в какой гостинице остановилась делегация католических священников, было минутным делом. Получив адрес, и даже номера комнат, я на всех парах рванул туда. Само собой, я не собирался заходить в гостиницу, или, тем паче, попытаться проникнуть в номера. Но вот осмотреться, разведать обстановку и поразнюхать на тему странностей было просто необходимо.

***

Я четвертый час торчал напротив гостиницы Холидэй Инн в Сокольниках, слушая музыку и отчаянно скучая. Кофе, купленный в кафе неподалеку давно остыл, превратившись в какое-то несуразное пойло, непригодное к употреблению. Ожидание неизвестно чего выматывало дальше некуда, и я уже всерьез подумывал забросить эту идею, когда интересующий меня субъект  вышел из гостиницы.