Агентство "Мистерио". Проклятая картина

У меня мед с пасеки! А еще яблоки, из которых можно шарлотку сварганить. Мы с Пепкой живем вот там. Если идти по прямой, то долго. А через поля, как сейчас, то хорошо срежем. Дождь пока не превратился в ливень, дорогу не развезло. Ну как, пойдешь со мной? Дом небольшой, но места хватит. Обсохнешь, а завтра утром поедешь. Отведем тебя на электричку. От нас еще автобус ходит, но, конечно, днем. Ну как? Не бойся, мы с моей псиной тебя не тронем.

– А я и не боюсь, – улыбнулась Люсинда. Может, она и показалась этому незнакомцу слишком доверчивой, но, конечно, рассказывать ему о своем проклятом даре не стала.

Еще в первые секунды общения Люсинда считала энергетику собеседника и поняла, что опасности от него не исходит. Добрый человек, который искренне решил помочь двадцатидвухлетней девице, застрявшей в полях.

– Вот и славно! Я дядя Паша.

– Люсинда.

Новый знакомый не стал спрашивать, откуда у нее такое имя, кивнул и достал из кармана куртки обычный кнопочный телефон. Отойдя в сторонку, он с кем-то переговорил.

– Через пятнадцать минут явятся наши спасители.

Помощь в виде небольшого эвакуатора прибыла даже раньше. В потемках Люсинда не рассмотрела ни водителя, ни его напарника. Мужчины молча, почти не переговариваясь, погрузили мотоцикл. Затем водитель коротко о чем-то переговорил с дядей Пашей, хлопнул того по плечу и махнул девушке на прощание. Все произошло так быстро, споро, что Люсинда даже не успела спросить имен своих спасителей.

– Ты не волнуйся, все будет хорошо. Твой мотоцикл в надежных руках, – успокоил дядя Паша.

– Слава – мой племянник. Держит в ближайшем городе автосервис. Талантливый парень. Мог бы в столицу податься, но к этому месту привязался. Впрочем, в его автосервис едут даже из Москвы, вот так. Это я тебе без всякого бахвальства говорю.

За разговором, во время которого новый знакомый больше рассказывал о жизни в деревне и приключениях собаки Пепперони, дорога прошла слишком быстро. Люсинда шла, не замечая ни дождя, ни холода, согретая рассказами пожилого мужчины, его тихим смехом и отеческой заботой.

Когда они оказались в небольшом поселке и остановились возле деревянного забора, она даже огорчилась: как, уже все?

Но, оказывается, это было только начало.

– Ну что, дочка, пришли. Добро пожаловать домой, – сказал дядя Паша. И Люсинда, внезапно оробев, переступила порог не дачного дома, а своей новой жизни…

– Люсингном!

Она подскочила на месте от неожиданности и с раздражением уставилась на белобрысый затылок Геры.