Адвокат вольного города

Может, я и использовал фактор неожиданности, зато он был вдвое сильнее и тяжелее меня! В ту же секунду он сцапал меня рукой, свободной от дубинки - в свои медвежьи объятья.

Клинок в моей руке задрожал от возмущения как в тот раз, когда его держали мои и Пенелопы руки.

Нож прорезал пространство и буквально втянул меня вместе с моим преследователем в образовавшийся разрыв.

Изнанка.

Мы оказались на наклонной горной круче, был ясный день и кажется, даже пели какие-то местные птицы.

Я упал, увлёк чужака, и мы вместе покатились по каменной россыпи.

Чтобы удержаться, бугай рефлекторно выпустил меня и в ту же секунду я ужом скользнул в сторону, перекатился, оцарапал лицо о какой-то куст и вскочил на ноги.

Мужик, а теперь при свете дня я мог точно разглядеть что этот тот громила, что стоял за плечом у Бакланова при встрече у торгового суда, медленно и уверенно встал, стряхнул с лица камушки и нехорошо ухмыльнулся, глядя мне в глаза.

- Стой, давай поговорим! – я выставил вперёд левую руку, одновременно отводя правую, с ножом.

Громила с неотвратимостью удава, гипнотизирующего добычу, следил за перемещениями ножа и пугающе плавно шагнул ко мне.

- Тебя послали меня обыскать? Давай договоримся?

Я медленно пятился назад, не оставляя попыток к дипломатии, одновременно лихорадочно соображая, что делать, потому что за моей спиной была небольшая расселина, щель между наклонными горными участками, глубиной всего лишь метров восемь, но, чтобы поломать шею, особенно с моей удачей, этого вполне достаточно.

И сейчас каждым шагом мой противник уверенно «прижимает» меня к расселине, отрезая пути к бегству.

Там, в переулке, надо было воспользоваться иллюзией чтобы отвлечь его и попросту сбежать, - пронеслась в голове запоздалая мысль. Стоп, а что мне мешает сделать это сейчас?

Мой противник, продолжая безмолвствовать, неуклонно подходил всё ближе, неотрывно следя за мной, стоящим в напряженной позе, с отведённым назад острым клинком. В какой-то момент он совершил рывок, буквально прыгнув вперёд чтобы перехватить руку с ножом и сбить легковесного меня с ног.

Ну, точнее сказать, он думал, что следит неотрывно. В момент, когда он буквально пролетел сквозь пустую иллюзию, в его глазах мелькнуло изумление.

…

Стоя на краю расселины, я смотрел на его бесславный полёт и неловкое падение. Но, надо отдать должное, чёртов громила не разбился о камни, а кубарем перекатился и даже вскочил на ноги, хотя из его брови щедро пошла кровь.