Адвокат вольного города

Но я голову даю на отсечение что за нами следят буквально из каждой щели.

- Чего ты добиваешься, адвокат? – следователь достал портсигар, предложил мне папироску, я отказался.

- Всё как обычно, защищаю права граждан.

- Не лепи горбатого, не играй на публику, мы тут одни, – мне не нравилась его манера «с места» переходить на ты.

- Так и ты не строй из себя поборника... Я же понимаю, что ваших прокурорские напрягли, а полиции — это всё нужно как корове седло. Составляй протокол, как есть. Обыск провели, перещупали сто тыщ предметов, копались два часа.

Наркотиков нет, запрещенного оружия нет, контрабанды нет.

- А что будем делать с этой вазой? – выпустил струю дыма следователь, явно намекая на небольшую взятку.

- А делай что хочешь. Ну изымешь, ну проведёшь экспертизу, ну окажется, что контрабанда. И что? После полгода мытарств, от которых ты станешь седым, а я чуточку богаче, суд обяжет гражданина Сунь Дзы заплатить положенные двадцать пять рублей таможенной пошлины и полтинник штрафа. И всего делов.

А мне всё это время будет платить китайская община за борьбу с твоим беззаконием. Угадай, насколько меня такой расклад пугает?

- Ладно, хрен с ней, с вазой. Попроси хоть чая насыпать в отдел.

- Насыплем, составляй протокол. Но я хочу, чтобы ваших сюда как можно меньше присылали.

- Ещё четыре места будет. Дашь на лапу, если я возьмусь обыски проводить? Я могу.

- Только чай. Не борзей. Могу попросить тебе пару ваз для дома подарить. Ты ж понимаешь, что в квартале нет ничего незаконного?

- Не надо мне лепить горбатого про честных китайцев.

- А я и не леплю. Они не дурнее нас с тобой. Когда случился шухер, они тоже подготовились к шмонам, у них если что и есть, то всё спрятано и явно не здесь, что ты можешь решетом тут землю просеивать, ничего интересного не найдёшь.

- Пошли протокол писать, - потушил бычок следователь. В глазах его светилась вселенская тоска служебного пса, которого обделили сахарной косточкой.

Глава 13

- Полина Этьеновна? – мы сидели в её кабинете и задумчиво взирали на двух свидетелей, которые собственными глазами видели, как геройски погиб почти не пьющий Стрижов.

Два разбойного вида мужика с робостью первоклассников в кабинете директора школы сидели и боялись лишний раз шелохнуться.

Я стоял посреди кабинета в полный рост и держал руки в карманах. Глядя на добрых молодцев, печально выдохнул, а мадам Кукушкина терпеливо ждала более понятной реакции в отношении двух предложенных «свидетелей».