И укусит за бочок

— Ну, вот, значит, прямо тут, считай, сразу за воротами, кровь и была. Сейчас-то уже ничего, да. Но вот тут, я запомнил, — бургомистр указал пальцем куда-то в сторону большого розового куста, ощетинившегося шипами, защищавшими ещё не раскрывшиеся бутоны.

Охотник нагнулся, присматриваясь. Нет, так, на глаз, ни следа. Он прикрыл веки, концентрируясь: с раскрытой над пыльной дорожкой ладони стали срываться бледно-зелёные искорки. Оседая, они словно налипали к песчинкам, подсвечивая место, где было пятно.

А оно было. Кровь, несомненно. Человеческая. Больше того, судя по коротким вспышкам, с которыми сгорали искры, кровь кого-то, имевшего контакт с магией: не слишком выраженный, но сила была знакома жертве не понаслышке.

— А наш пожиратель – сластёна, — ухмыльнулся Азтарк, разгибаясь. — Выбирает, кого повкуснее для скверны, если судить по стюру Борро и вот этой крови – остаткам от неё. Интересно. Но, — он обернулся к тяжело сглатывающему слюну бургомистру, — это может потребовать куда больших усилий, чем я думал вначале.

И, сами понимаете…

— Мы заплатим! Да, сколько нужно дополнительно. Мерлуз найдёт средства, только помогите.

— Приложу все усилия, лре. Я избавлю вас от этой твари, — Азтарк мысленно потёр руки: в столицу он может вернуться не только накачанным силой, но и вполне обеспеченным. — Давайте дальше. Где нашли вещь прошлого стюра?

— Это сюда, сюда, — засуетился Иквинз, показывая дорогу, — налево и к аттракционам.

Сразу за Чёрным ущельем – это каньон с водой для катания – ненастоящий, само собой. Очень… пугающий. Посетители визжат… да…

Он так и бормотал, пытаясь сумбурно рассказать о том, что есть на ярмарке, и где стюр мог бы поразвлечься… по глупому убеждению самого бургомистра. Азтарк слушал его краем уха, сосредоточившись на том, что их окружало.

Большую площадь – действительно большую, пожалуй, что и четверть от всего Мерлуза – заполняли торговые ряды, пока ещё пустые: ярмарка распахнёт свои двери примерно через час.

У них совсем немного времени, прежде чем потянутся торгаши, раскладывающие товар и развешивающие всяческие завлекательные штуки.

Пекари, мясники, пасечники, кожевенники, бондари и гончары, кузнецы там, поодаль, кружевницы на противоположном краю, и прочие ремесленники всех мастей. Далеко, почти у ограды – скотоводы: видно их не было, но запах навоза и лошадиное ржание невозможно не узнать.