И укусит за бочок

Будочки и лотки большей частью белые, свежевыкрашенные: под краснеющим рассветом словно зубки у какой-нибудь юной деревенской хохотушки.

Над ними в небо клыками взмывают громадные цепные карусели, извиваются, как змеиный язык, высокие горки, будто бы подмигивает налитое багрянцем смотровое колесо. Ярко-жёлтый бок циркового шатра почти слепит, в мареве колышутся связки разноцветных воздушных шаров, лент, вертушек, хлопушек и прочего: такое может заставить позабыть о нужных покупках и утянуть на представление любого зеваку.

Ярмарка подходит Мерлузу: они с городом словно созданы друг для друга – спокойствие и даже небольшая заброшенность по сравнению с буйными красками и заманчивыми развлечениями.

— Вот, — бургомистр вырывал его из мыслей – и из прослеживания эманаций скверны, — ремень стюра Борро мы обнаружили здесь.

Азтарк огляделся.

Они стояли точно под ярмарочным колесом на единственном, пожалуй, пятачке на всей торговой площади, где было пусто: ну а где ещё собираться ожидающим, пока их впустят на аттракционы.

Чистенько, и скверна ощущается ничуть не сильнее, чем в других местах.

Справа – уродливый шрам Чёрного ущелья – довольно корявого большого макета настоящего каньона: стенки издалека походят на скалы, но рассмотри поближе да днём – доски, камни и ткань. Впрочем, при свете вечерних фонарей, наверное, вполне завлекательно. По металлическому жёлобу, изображающему дно ущелья, бежит вода: совсем немного, так, чтоб плоскодонки для гостей двигались легче по направляющим тросам.

Вход сейчас заперт двустворчатыми решётчатыми воротами. Скверну такие, ясное дело, не остановят.

Слева – разверстая глотка Пещеры троллей: забава для совсем уж смельчаков – темно, сыро, вой вокруг, крики, звуки ударов, фигуры всякой нечисти, выныривающие в самый неожиданный момент из щелей и закоулков. Охотник бывал в похожем в Бенкане. Ну, пощекотать нервишки сойдёт, если ни разу с настоящей скверной не сталкивался. И вполне подходящее местечко для логова: всегда мрак, эманации страха подпитывают силу.

В принципе, очевидно даже. Наверное, Финдус тоже быстро пришёл к тому же выводу, и, судя по его судьбе, вывод правильный. Только как он позволил себя сожрать? Должен был быть начеку…

Если только тварь ещё больше, чем Азтарк предположил. Хотя громадный монстр тут просто не поместится. Значит, средних размеров, но сильный. Концентрированная скверна… и великолепные способности к скрытности.