Магическая Москва

Кто-то к Инге относился свысока, кичась положением и деньгами, кто-то презирал, кто-то просто видел в ней средство очищения номера или такого же, как сам, работника… Но и только. Сложно было представить, чтобы кто-то был настолько против помощи по дому.

– Тебя кто воспитывал? – с любопытством спросила Надежда. – Я так понимаю, ты о своих родственниках раньше не знала, но все же?

Инга повела плечом. Врать смысла не было.

– Приемные семьи. Приют. С четырнадцати сама живу.

– И работала прислугой?

– Да, – вышло чуть более жестко, чем эмпату хотелось бы.

Надежда некоторое время смотрела на нее странным взглядом, о чем-то раздумывая. Потом подвела итог своим размышлениям:

– Ты теперь – одна из нас. Паша, может, пока и не готов тебя свету представлять, но рано или поздно он созреет. Так что привыкай жить по-новому. На приемы тебе соваться рано, конечно, но, если тряпкой елозить хочешь в своей комнате, – пожалуйста, а остальное – не твоя забота.

Надежда склонила голову, на мгновение задумавшись. Потом продолжила:

– Если прям ну очень хочешь пользу принести – есть у меня одно дело. Ты же компьютером пользоваться умеешь?

Инга кивнула. И во второй, и в третьей семьях компьютеры были, а в приюте у нее была почти именная машина, слишком старая, чтобы ставить на нее хоть какие-то игры, в которых вечно зависали парни, но достаточно хорошая, чтобы читать скачанные книги или очень медленно лазить по «Энциклопедии Кирилла и Мефодия».

– Хорошо. Мне тут по вашему делу выдали информацию к размышлению, но даром ничего не бывает, знаешь ли. Потому взамен нужен транскрипт допроса, потому что некоторые… Неважно, в общем. Есть записи, две аудио и одно видео. Я тебе покажу, как что оформлять. Твоя задача: слушать запись, посмотреть на то, что программа автоперевода слов в текст нагородит, и поправить ее потуги.

Инга кивнула. Она, конечно, такого раньше не делала, но звучало вроде несложно.

– Думаю, да.

– Отлично. Тогда ешь и можешь приступать, если других планов нет.

Планов у Инги не было. Откуда? Да, у нее теперь и вещи есть, и хоть какие-то документы… Но и что с ними делать? По району, что ли, бродить? Глупо. Едва ли за ней следят, но все же не хотелось выяснять, будет ли кто-то днем пытаться ее усыпить или нет.