Магическая Москва

– Инга, – повторила она, словно пробуя имя на вкус, – приятно познакомиться. Анна Викторовна.

Эмпат вежливо разделила предположение о приятном знакомстве. Она чувствовала, что в голове женщины сейчас крутилось немало мыслей о том, почему Андрей Васильевич взял Ингу с собой, и мысли эти были одна другой вычурнее. Эмпат не могла бы сказать, о чем именно думала хозяйка питомника, но явное любопытство, смешанное со стремлением развеять скуку, проглядывало сквозь произносимые слова.

Женщина перебросилась с особистом еще парой стандартно-вежливых фраз, и сделала знак следовать за собой.

Она пошла куда в глубь участка, не выпуская из рук высунувшего язык белого облака, ставшего еще больше похожим на плющевую игрушку.

Андрей Васильевич последовал за женщиной, а Инга, прежде чем двинуться с места, осторожно осмотрелась по сторонам: второй раз быть сбитой с ног не хотелось. Но пушистой торпеды видно не было.

Хозяйка питомника повела их мимо дома, мимо небольшого ряда вольеров с менее пушистыми, или хуже расчесанными, белыми болонками к круглой площадке со всевозможными собачьими горками, лесенками и змейками.

В центре круга по ярко-красной лестнице носилась туда-сюда небольшая рыжая собака. Не такая пушистая, как облако на руках у Анны Викторовны, но все же с весьма впечатляющим мехом. Периодически она задорно потявкивала, словно бы что-то объясняя трем мохнатым псам, которые сидели поодаль и с важным видом наблюдали за происходящим. Пара овчарок гонялась за здоровенным и весьма измочаленным кожаным мячом, а худая гончая лазила туда-сюда по вытянутой трубе.

В дальней части площадки, в тени, сидел парень, похожий на жителя востока: желтолицый и узкоглазый. Инга поймала себя на том, что пялится на необычного на вид человека, и отвела взгляд. Она на юге таких один раз видела, думала – иностранцы, китайцы там или корейцы. Удивилась еще, что приехали на Черное море. А оказалось – откуда-то из Якутии или Башкирии.

Стыдно тогда было. Она-то никому ничего не говорила, но все равно стыдно. Вроде же и географию в школе учила, а поди ж ты…

Рыжий песик (кажется, такая порода звалась «шпиц») гавкнул при виде Андрея Васильевича.

– Прости, придется тебя отвлечь от прекрасного досуга, – вежливо начал аристократ, – ненадолго. Юной леди очень нужны твои таланты, ну и мне тоже.

Инга решила было, что обращался он к парню, но тот на эти слова никак не отреагировал.