Магическая Москва

– Отдашь снимок? Тот, что без п-приближения. Второй удаляй.

Марков кивнул. Нажал несколько кнопок, и из стоящего под его столом массивного агрегата, очень смутно похожего на старый копировальный аппарат, вылезла плотная картонка. На ней было что-то очень напоминающее рентгеновский снимок нижней части грудной клетки. Вот только и ребра, и позвоночник видны были слабо-слабо, а фокус был на круге пониже грудины, в котором змеились впадины и выпуклости. К тому же к этому странному органу отовсюду тянулись тонкие линии, похожие на кровеносную систему, только расположен он был вовсе не там, где, если верить урокам биологии, должны были быть артерии и вены.

– П-пойдем, – Павел, явно что-то для себя решивший, забрал снимок, – секретариат уже работает. Напишешь заявление на восстановление д-документов и п-пройдешь короткий ментальный тест. Несколько вопросов, д-для того чтобы выяснить, не собираешься ли ты к нам внедриться, – как-то странно усмехнулся маг, – три минуты займет.

П-потом – п-присяга гражданина Империи, и все. А я в это время п-подпишу заявление об ослаблении режима содержания. А п-перед тем, как зайти в магазин за одеждой, заглянем в кафе и п-поговорим.

Инга кивнула. На все.

Что бы маг ни узнал – это его тревожило до глубины души, заставляло чувствовать растерянность… И будило еще какие-то чувства, совершенно ей непонятные. Но как бы то ни было, Павел от помощи в восстановлении документов не отказывался.

Заявление заполнить было несложно, даже дату рождения она вспомнила с первого раза.

Инга запомнила день, указанный в однажды тайком увиденной метрике, – тридцать первое октября. Ей было тогда лет пять, но все же дата хорошо запомнилась: кельтский Самайн и Североамериканский Хэллоуин, как-никак. «Ментальный тест» действительно занял три минуты: нужно было, держа ладонь на специальном устройстве, которое вроде как уличало во лжи, отвечать на простые вопросы вроде: «Не состоите ли вы в преступных, революционных или экстремистских организациях?». Пришлось сознаться в бродяжничестве и паре мелких преступлений вроде угона трактора, но вроде как это не должно было ничему помешать. Павел, по крайней мере, так считал.

Присяга и вовсе оказалась формальностью. Инга уже давала ее в четырнадцать, получая паспорт – нужно было просто положить руку на сердце и подтвердить желание стать законопослушным гражданином Российской Империи. Ну и гимн прослушать, что уж.