Магическая Москва

Павел сделал пару пометок в блокноте.

– Сбежав, вы отправились сначала в б-бар, чьего названия не п-помните, а п-потом зашли в п-первый п-попавшийся ночной клуб, чьего названия тоже не п-помните?

Девушка повела плечом.

– Я была пьяна. Я сказала таксисту везти меня куда-то, где можно оторваться, и не смотрела, куда захожу. Я просто хотела быть свободной, вот и все. Да, это было недостойно и недальновидно, и вы сами знаете результат.

– Если несложно, я хотел б-бы узнать, как звали того таксиста, который п-помог вам оторваться от телохранителей.

За дверью послышались быстро приближающиеся шаги.

На мгновение Инге показалось, что ее окутала почти незаметная вспышка бирюзового света.

– Увы, это невозможно. Я переписывалась с ним с одноразового устройства, которое…

Мощный удар едва не сшиб дверь с петель.

– Ты, ублюдок, что тут забыл? – в палату ввалился необычно дородный мужчина в обтягивающем костюме. Его лицо багровело от ярости.

С кольца на руке толстяка сорвалась яркая красная вспышка, рванулась к Павлу – и замерла на полпути, растворившись в воздухе.

Маг медленно поднялся на ноги – и в следующую секунду неизвестно откуда взявшийся порыв ветра буквально вынес неожиданного посетителя из палаты, с грохотом во что-то впечатав.

Павел решительно вышел и захлопнул за собой дверь.

Инга, помедлив, решила, что разберутся и без нее.

Послышались возгласы, не слишком хорошо слышные из-за плотно прикрытой двери:

– …нападение… п-при исполнении…

– Больным нужен покой...

– …ошибка…

– Совсем оборзели! …

Владлена еще сильнее закуталась в покрывало.

– Я приношу искренние извинения за это недоразумение, – тихо проговорила она. – Мой отец все неверно понял. Он нервный в последнее время.

Инга, не зная толком, что говорить, ответила честно:

– Думаю, они разберутся со всем. Твой отец просто защищает тебя.

– Слишком сильно, – грустно усмехнулась Владлена, – и от всего на свете.

– Иногда это ведь не плохо, да? Ну, я… немного завидую, – честно призналась Инга. – Мой бы, думаю, так никогда не сделал.

Сложно было представить Глашатая-революционера вот так защищающим кого-то.

– Что не сделал? Не напал бы на человека?

– Ну, мне казалось, твой отец просто принял Павла Алексеевича за кого-то другого. За твоего друга, да?

По изменившемуся лицу Владлены было ясно, что вывод был верным.

– Это не соответствует действительности, – девушка вмиг спряталась за маской надменной аристократки.

Инга позволила себе короткую улыбку.

– У меня есть друг.