Магическая Москва

Они неплохо сработались: маг и негатор, сын амбициозного, но почти ничего не унаследовавшего отца и наследник известной фамилии с немалой суммой на счету, но без всякой привязанности к семье. Две противоположности, которым все пророчили не самую легкую совместную службу. Одни поговаривали, что так старый начальник хотел избавиться от обоих разом, желая протащить кого-то из своих в обход всех аттестаций. Другие – что кто-то в верхах побаивался негатора и рассчитывал его по-тихому «слить» на каком-нибудь из дел, которое окажется по зубам лишь магу.

Несмотря на все разногласия, никто из них уходить не хотел. Пришлось учиться ладить, несмотря на полную магическую несовместимость и крайне болезненную для Павла, как и для любого мага, постановку площадной изоляции, которой Андрей регулярно пользовался.

Потом случилось одно скверное дело, после которого негатор едва в гроб не лег. Маг пытался помочь всем, чем мог. Правда, пока Лопухов не начал свое подавление магии хоть как-то сдерживать, от помощи Павла толку было не очень много, несмотря на все старания.

Но все же этого «не очень много» оказалось достаточно, чтобы после выступления Глашатая Андрей встал на защиту Павла, упирая на то, что маг ничего не знал о планах брата. Благодаря вмешательству Лопухова и одного старого учителя мага тогда не признали опасным для общества, несмотря на художества родственника. Красная метка с целым набором послаблений все же лучше, чем тюрьма или ликвидация.

Тогда полетели головы, сменилось начальство, и в итоге Павел остался на службе, пусть и оказался в самом низу иерархии особистов. Остался при условии, что любое его резкое действие – и Андрей вмешивается и сдает внутреннему трибуналу.

Потом, с согласия шефа, они вдвоем подтащили к себе еще нескольких полезных краснометочников, для которых Лопухов был чем-то вроде доброго дядюшки и палача в одном лице. Кто-то оставался, кто-то уходил… Потом появилось еще несколько подобных команд, во главе которых были негаторы или увешанные артефактами бывшие вояки, способные устранить любого магика.

Так и служили – в своих закутках, подальше от приемов и балов, редко появляясь на праздниках и никогда не стоя в оцеплении. Не вылезая из расследований и порой даже выезжая в другие губернии. Служа Империи, которая милостиво позволяла им жить на воле, но грозила в любой миг закрыть решетку над головой.

Впрочем, Павел не жаловался.