Хроники отеля "Уайтвуд". Сны в городе призраков

Вообще Петербург изумлял его, в первую очередь, пространством. Это ж какой размах должен быть, чтобы в столичном городе соблюдать столько просторных площадей, такие широкие улицы, такие высокие потолки: даже в домах, изначально построенных для сдачи внаём.

Хозяйка и впрямь оказалась колоритной. Её бесцветные волосы были собраны в гульку на макушке, она подслеповато щурилась, а плечи её покрывала тёплая шаль, к сожалению, несколько рваная. Узнав, что снимать у неё комнату собрался англичанин, она всем лицом выразила недовольство: мол, как из него оплату-то выбивать, если он по-русски не разумеет.

Комната Виктору, кстати, подошла. Честно говоря, такая комната вполне могла бы быть в Лондоне, но в Лондоне она была бы меньше. Старые обои и скудная мебель его не пугали, а в окно, выходящее во двор-колодец, он пялиться не собирался. Тут ему, конечно, ширму с драконами не поставят, и воду для умывания никто не подогреет. И завтрак... он посмотрел на хозяйку с сомнением и завтракать решил где-нибудь поблизости, положась на слово Эраста.

Виктор сказал, что его всё устраивает и оплатил за неделю вперёд: переданные им деньги исчезли в грязном носовом платке с рваной полоской кружев. Потом, повинуясь странному порыву, спросил через Эраста, что у неё с семьёй.

— Померли все, — сказала она неприязненно и сухо. — Муж от чахотки, а сын под лошадь попал. Квартира вот осталась, комнаты сдаю. Кроме вас тут ещё титулярный советник живёт, собою невидный и скупой как смерть: даже чаю вечером не пьёт, деньги копит.

Самого аж ветер носит. Но он ничего, тихий.

Эраст при обратном переводе от себя добавил, что она потому так недовольна жильцом, что он, отказываясь от чаю, лишает её копеечного приработка. Виктор принял это к сведению, и уведомив, что заедет с вещами ближе к вечеру, вернулся в пролётку. На этот раз выбор пути он предоставил Эрасту, и не пожалел: тот сыпал именами и сведениями, скопом пересказывая сюжеты романов Достоевского.

Проехали по набережной Мойки мимо Юсуповского дворца, куда были приглашены на званый вечер.

Эраст сказал, что отец князя Феликса, тоже Феликс — третий князь этого имени по мужской линии! — имея собственный титул графа Сумарокова-Эльстон, женился на княжне Юсуповой, единственной наследнице очень древнего и богатого рода. Поскольку отец её наследников мужского пола не имел, граф подал на высочайшее имя прошение с просьбой присоединить титул князя Юсупова, и получил позволение с тем, чтобы этот титул передавался в семье старшему сыну.