Хроники отеля "Уайтвуд". Сны в городе призраков

— Мы не можем ничего сделать, потому что этот город нельзя было тут строить!

И пустился в многословные рассуждения о том, почему нельзя, и какими жертвами, и клял царственную дурь и самодержавие в целом, и если бы мог сойти с места — наверное, побежал бы кидать бомбу в царя. При всём этом Виктор до некоторой степени разделял его чувства.

Но его чувства не облекались в слова. Он смотрел, как после первого удара Нева разлилась по городу озером, отражая лунный свет, а улицы текли, как реки, влача своим течением обломки и тела, человеческие и лошадиные.

Вода кипела у подвальных окон, заливаясь вовнутрь, но на широких пространствах уже встала спокойно.

Появились лодки. Одна подплыла к «дому со львами», высокий человек с залысинами, совершенно мокрый, в кителе, наброшенном на плечи, спросил, надо ли их отсюда снять, или дело терпит.

Встретившись с ним глазами, Виктор узнал Бенкендорфа, к которому ходил по делу шинели, но Александр Христофорович его не узнал.

— Где царь? — крикнул со своего льва Евгений.

— Сегодня я за него, — рявкнул Бенкендорф. — Государь сам хотел плыть, не могли же мы позволить. Спускаетесь или нет?

— Я в порядке, — сказал Виктор. — Спасайте других.

Бенкендорф присмотрелся, узнал, кивнул и отчалил от ступеней Министерства. На этом уровне он английский знал.

— А в другой лодке вроде бы Милорадович, — сказал вдруг Евгений. — Генерал-губернатор города, я его знаю.

Тогда, чтобы скрасить ожидание и снять напряжение, Виктор заговорил сам. Он рассказывал о пузыре времени, в котором всё происходит одновременно, об английском отеле, куда в качестве постояльцев являются исторические фигуры и литературные персонажи, где всяк находит утешение, облегчение и исцеление, где одинокие люди нужны друг другу, а некоторые побеждают смерть.

О том, что «Уайтвуд», как оказалось, это не только место, но и люди. О том, что он, Виктор, даже там был белой вороной, и здесь, в Петербурге, к нему являются не только люди, отмеченные исторической памятью, но сам город в его минуты роковые. Или это сам он является к городу в эти моменты. О том, что когда он идёт по этому вашему Невскому проспекту, он не может быть уверен, что каждый прохожий не персонаж какого-то романа, может быть, даже ещё не написанного.

Евгений слушал, издавая социальные звуки, затем сказал, что бред занятный, и подумал, видимо, что лучшее лекарство от безумия — это встретить худшего безумца.

— Задам вас один соответственно безумный вопрос, — сказал на это Виктор.