Ожившие камни

- Ну, заходи, раз мимо не прошёл вовремя, - радушно пригласил я, оглядывая мастерскую незаплывшим хозяйским оком. Самая натура для натюрмортов Сержа – на застеленный газетами стол поставить пиво, а если оглянуться, то вокруг – третья мировая.

А он и впрямь пришел с пивом.

- Дракон, расскажи им про дорожного инспектора, - попросил я минут через десять, когда все уже были близкими друзьями и почти братьями. Во всяком случае, состав крови был примерно одинаков – в смысле процента пива на душу населения.

- Да что тут рассказывать… - пожал плечами гордый потомок японцев и тут же всё рассказал.

Дальше снова было пиво. Потом мы спорили, легко ли убить бога, и бог ли он, если его можно убить.

Потом пришлось открывать водку (была одна заветная…) и помянуть Орри.

Потом Дракон попросил меня наколдовать саке.

- Это как? – хором удивились мы, которые не Дракон, хотя уже похожи.

- Скажи: хочу саке!

Я сказал. Результат нашего узкоглазого друга ошеломил.

- Ты, наверное, что-то не так сказал. Скажи: хочу саке!

- Давайте, я лучше сбегаю! – предложил Серж.

- Давайте без давайте! – разразился очередным древнеяпонским афоризмом Дракон. – Пусть говорит.

Я сказал. И – ничего. Тогда я сказал Дракону ещё много всего разного, после чего он испуганно ощупывал себя, ожидая каких-то чудовищных метаморфоз.

И – ничего.

- Давайте, я лучше сбегаю, - снова вызвался Серж. И у него получилось.

- Ты, наверное, что-то не то сказал! – упрекнул меня Дракон, засыпая в студии.

- Щас я с него натюрморт напишу! – пообещал Серж.

- А в глаз? – очень по-доброму поинтересовался Джордж-Мария.

- И с тебя тоже, - успокоил его Серж, укладывая танцора рядом с якудзой.

- Про что будет натюрморт? – спросил я.

- Третья мировая, - подтвердил мои худшие опасения Серж. Странно, но меня это не удивило. Удивило другое – Серж был совершенно трезв…

Проснулся я на карнизе.

В мастерской было пусто – в смысле, никого не было. Только моя новая работа, куртка Джорджа-Марии и рисунок.

Самурайский меч, танцевальные туфли на высоких, почти женских каблуках (почему – почти? женские и есть), помятая икона с невыразительным и перекошенным лицом какого-то бога, висящая на глобусе, бутылки из-под пива и чего-то ещё… А за краем рисунка, невидимая, но очевидная – Третья Мировая.

Весь мир у ног…

***

Третья мировая за рамкой картины мира не пугала совершенно. Да и мир в этой рамке не казался уже натюрмортом.