Ожившие камни

Музыканты замерли, а один даже сел на самую "точку бога", до которого ему было бесконечно далеко. Посетители застыли – с надкусанными бутербродами, с недожёванными кусками в разинутых ртах, с оборванными на середине фразами, повисшими в воздухе, на половине очередного па…

Я видел, как Джордж-Мария убивал бога.

Теперь же мы все видели нечто иное – рождение бога. Всё пропало – никого и ничего больше не существовало здесь и сейчас, только этот человек и его невозмутимый танец – без музыки, без единого звука…

Он замер на короткий миг, чтобы сказать:

- Ну что же вы все? Танцуйте!

Это не было безумным приказом – это было даром.

Мы танцевали – самозабвенно, веря, что теперь всё будет прекрасно, что иначе и быть не может, что…

- Здорово, правда? – улыбался Джордж-Мария, проходя мимо устремлённых на него восхищённых взоров, мимо нарастающих аплодисментов.

- Ты бог… - выдохнул я, сам боясь поверить.

- Ты убьёшь меня? – совершенно серьёзно, так же, как только что танцевал, спросил он.

- Но я-то не бог, - мямлю я, напуганный его серьёзностью. – Зачем мне это?

- Ну и дурак, - похвалил меня Джордж. И добавил, улыбаясь не мне: - Бланш, ты бы хотела, чтобы твой парень танцевал как я?

- Конечно! – тряхнула она челкой.

- А он не хочет. Дурак ведь, да?

Белочка изучила меня так пристально, словно я был орешком золотым с ядром – чистым изумрудом.

- Зато какие у него скульптуры! - вздохнула она.

Группа уже убиралась со сцены, и кто-то поставил в проигрыватель диск, чтобы не было скучно.

- "День в жизни" "Битлз", - узнал песню Джордж-Мария.

- Ты и под неё сможешь танцевать?

- Сейчас не стану. Вот когда мне останется один день…

Я попытался представить себе, как можно танцевать под звучащую мелодию – и не смог. Но я ведь и не Джордж.

- Вечереет, - заметил он.

А я вспомнил слова Джона-Иисуса. Получалось, что как раз один день мне и остаётся.

- Потанцуем? – рискнул предложить я Бланш, как-то странно притихшей во время нашего шутливого в общем разговора.

- А потом ты умрёшь – чрез день? – оказывается, Она всё-таки всё слушала.

- Не бойся меня потерять…

Кафе как-то вдруг стало очень тесным – от втиснувшихся в него людей.

- Привет, Полифем, - узнал я Циклопа. Он сразу двинулся к нашему столику – его ребята вежливо уступали ему дорогу, вытесняя прочих присутствующих поближе к дверям, образуя узкий коридор, проскользнуть через который мимо моего одноглазого не-врага было невозможно.