Ожившие камни

Что дальше?

- Я собираюсь тебя похитить, - произносит она и снова начинает смеяться. И, боги, как она смеётся! Я уже почти влюблён.

- Оригинально, - решаю блеснуть я интеллектом, а заодно потянуть время. – Обычно похищают как раз Прекрасную Елену, а потом у героев-похитителей начинаются всякие мелкие неприятности: пока Тесей застрял в Аиде, братья Диоскуры разрушили Афины; потом греки и троянцы десять лет дружно режут друг дружку, а после ещё десять лет не знают, куда себя деть – лишь бы не домой, потому что вернувшихся…

- Ты вернёшься раньше, Сизиф, - улыбается она.

Искорки в небесного цвета глазах, ямочка на левой щеке, алый яд губ… Да я уже влюблён! – Ты вернёшься раньше – если захочешь.

Кербер взвыл на совсем уж невозможной ноте – кажется, даже Прекрасная Елена его услышала, хотя это и невозможно. Но она всё-таки вздрогнула.

Пора!

И мои пальцы "побежали" по клавиатуре – пальцы обеих рук. Но у неё этот суперджойстик… Надо было себе такой же достать! Или хотя бы старый починить – там починки-то на две минуты.

Теперь же на одной клавиатуре я с ней не справлюсь.

Лена улыбается.

Кербер воет.

Мои пальцы замирают – я сдаюсь. Как будто.

А потом нажимаю "ввод".

Еленина улыбка меркнет, её взгляд устремляется куда-то сквозь меня, словно не находя, словно теряя.

Тень. Сзади – там, куда устремлён брошенный сквозь меня взгляд моей Прекрасной Незнакомки.

Ещё раз щёлкаю пальцем по клавиатуре, заканчивая команду. Я называю это "двойной ввод", хотя на самом деле второй раз ударяю рядом с клавишей.

Что я там ввёл?

Имя бога.

И я смотрю на Виртуал с позиции Силы.

Я слишком люблю жизнь, Лена. И ты, отбрасывающий тень у меня за спиной, заставивший визжать Кербера – тебя это тоже касается!

Я слишком люблю жизнь.

И ещё, Лена… Тебя я тоже уже почти люблю. Почти так же, как жизнь. Может ты и не сделала того, что хотела, но что-то ты всё-таки похитила во мне, из меня…

***

"Младший брат" начинает заваливаться набок вместе со сделанным под "гамбсовский" стулом, на котором сидит.

"Старший" бросается, едва не поперхнувшись дарами местной кухни, на помощь, срывает одной рукой эластичную шлем-маску, одновременно другой нажимая жёсткую перезагрузку.

Лицо младшего бледно, на губах – пена.

- Что с тобой?

Ладонями по щекам, украшая бледность красными следами от ударов, привлекая внимание проходящего мимо кабинки официанта.

- Что с ним? – интересуется и официант.

- Всё в порядке.