Ожившие камни

Материальный носитель разума – тело, вечно стремящееся к разложению, в "сумеречном режиме" утоляет временно это своё природой вложенное стремление, а потом – вновь воплощаясь за пределами магистрали, - стремится к росту – как организм новорождённого.

И находятся сумасшедшие, живущие в магистралях. Естественные потребности в пище и сне там уменьшаются до минимума, близкого к нулю – клетки, переведённые в чистую "сущность", ничего не хотят – в отличие от "вещностного", материального состояния.

Иногда эти "призраки" выбираются из магистралей – чтобы хоть чего-то захотеть.

Когда не хочешь есть, хочется этого хотя бы хотеть. Интересно, что с ними будет, когда они перестанут хотеть испытывать какие бы то ни было желания? Вечная жизнь?

"Вечная смерть", - проносится сквозь меня чей-то разум, цепляя, как бес багром в описанном поэтом Аду, волоча за собой…

- Я хочу!.. – ору я, не зная, чего – хотя бы просто отстать, отцепиться от этого воплощённого нежелания жить.

- Я хочу… - шепчу я, выбираясь за пределы магистрали.

И убеждаю себя поесть – закусочная рядом, и меню там очень даже очень.

- А где ваша машина? – спрашивает парень, видевший из-за своей стойки, откуда я вышел.

- Я пешком, - говорю, и он тут же отворачивается, словно я ему – неприятен?

- Из этих, значит, - говорит мне его затылок. – Которым ничего не надо…

Я понял, что ему привиделось во мне. Скульптура под названием "Мне ничего не надо".

- Мне всего – и побольше, - говорю я затылку, тут же оборачивающемуся лицом. – И ко всему, пожалуй, пива.

- Вот это дело! – довольно улыбается бармен, отоваривая меня. К сожалению, я могу согласиться с ним только частично.

- Это только твоё дело, парень. А моё меня пока ещё где-то ищет, ждёт…

Случайно брошенный взгляд тонет в аквариуме во всю стену закусочной. И дно выложено камешками. И один из них тянет меня за собой на это дно, и держит там, и топит…

- Сколько стоит окунуться в этот стеклянный ящик? – киваю я на аквариум.

- Да хоть всю жизнь ныряй, раз хороший человек, - пожимает парень плечами, делая мне очередной бутерброд.

Похоже, я сделал закусочной неплохую рекламу. Зрителей было – хоть отбавляй, хоть в шею гони. Уверен, с завтрашнего дня в штате этой забегаловки появится профессиональный ныряльщик.

- Вы не против, если я заберу вот это? – камень норовит выскользнуть из мокрых рук, но я-то его уже узнал, я-то уже нашёл.

- Да хоть всю жизнь забирай, раз хороший человек… - растерянно хлопнул глазами этот тип у стойки.