Негасимое пламя

Видать, заигрался с удачей, прогневил богиню; он так и сказал наставнику.

– Нет, неверно, – старик покачал головой и раскрыл ладонь. Все до одной щепки были обломанные. – Видишь? Когда уж никак нельзя, чтоб сложилось по-твоему, так и не сложится, сколько чар ни плети.

Яр обиженно насупился.

– Так я ж не знал!

– И никогда знать не будешь. Думай всякий раз трижды по трижды, прежде чем чары удачи в ход пускать, – сурово сказал Драган. Видать, лицо у ученика стало такое несчастное, что старик сжалился и убрал в сторону треклятые щепки.

– Ладно уж. Запреты мне назови, и будет с тебя.

Яр сдержал вздох и легко вызвал в памяти набившие оскомину запреты. Дня не проходило, чтоб волхв не спросил с него слов клятвы. Тут уж помирать станешь – не забудешь.

– Не отнимать жизнь человечью, – заговорил он, глядя в глаза наставнику. Так надо было – будто он и впрямь приносил обет. – Не чинить дурного человечьему разуму и телу через свой дар. Не беречь свою жизнь пуще чужой.

Не принимать мирской власти. Не отказывать в помощи. Не брать платы за помощь. Не прибегать к дару ради корысти. Не вступать в людские войны. Не называться чужим именем. Всё, все девять…

– Верно говоришь, – похвалил волхв. – Что, погулять неймётся?

Яр смолчал. Неймётся, само собой, так не сознаваться же! Чего доброго, скажешь – а старик посадит писать строчки, или считать, или подсунет скучный свиток про каких-нибудь князей, про которых ученик слыхом не слыхивал. Волхву всё одно, что в своей глуши сидеть, что в Белогороде…

– Беги уж, – посмеиваясь, сказал Драган.

– Ко мне нынче гость. Как устанешь, сам возьми поесть да умыться.

Подумаешь, невидаль! Нынче к волхву что ни день, то новый гость. Как прослышали, что Драган из Ясновых лесов выбрался в Белогород, так каждый вечер кто-нибудь на пороге; хозяйка уж с ног сбилась всех их потчевать. Сам-то волхв есть привык нечасто и скромно – никакой радости не видел в застольях. Стянув по пути кусок вчерашнего пирога, Яр выскочил во двор и знакомым путём побежал прочь от блестящих на солнце стен белокаменного детинца.

Внутри них стояли величавые княжеские палаты, богатые дома воевод, надворных чародеев и самого престольного волхва; ученику Драгана Белогородского разрешалось здесь ходить, но всё одно было ему чуждо на мощёных булыжником улицах. Всякий раз, как выпадал случай, Яр сбегал в посады, в Нижний город или на Купецкую сторону.