Негасимое пламя

Но ваш ксаар молод, он мало воевал…

– Горислав станет добрым князем, – прервал его Драган. – А покуда мужает, так Тихон ему подмогою. Ты с престольным-то видался уже?

– Нет, достойнейший, не видался, – Ар-Иаст улыбнулся. – Едва сошёл с ладьи, стал искать тебя, как наказал великий друг мой и твой. С почтенным Тихоном увижусь я, как и со всеми вами, когда молодой ксаар Горислав дозволит мне войти в его чертоги и говорить там о том, о чём изобильная Ястра просит многославную Ильгоду.

– Воля твоя, – медленно произнёс волхв.

– Тихон и князь, может, другое скажут, а я своего держусь. Не наша то война. Не должно нам на неё подниматься.

– Почтенный Ар-Ассан знал, что ты станешь так говорить, достойнейший, – отозвался Ар-Иаст. – Он просил сказать тебе вот что…

Гость повёл речь на незнакомом языке. Слова его звучали, как диковинная песня; Яр невольно заслушался, хоть и не понимал ничего. Драгану, видать, ведом был тот чужой говор, потому как смотрел он на иноземца с каждым мигом мрачнее и мрачнее.

Ар-Иаст уже умолк, а волхв всё не отвечал, лишь глядел недвижно в робкое пламя лучины. Яр украдкой вытер с пальцев липкий сок. Алые зёрнышки на вкус отдавали кровью.

– Что было, то быльём поросло, – наконец проговорил Драган. – Не зови его, добрый человек, не надо. Иди к престольному, иди к князю, а меня оставь.

– Ты сказал, я слышал, – негромко отозвался гость. Он поднялся из-за стола, в пояс поклонился Драгану, а потом вдруг обернулся к Яру и, прижав к груди узкую ладонь, произнёс торжественно и горько: – Пусть твои боги будут к тебе милостивы, юный волхв.

Пусть не дадут они тебе увидать, как гибнут родные твои земли, как топчет белый камень босая пята дикаря-убийцы. Будь силён, ученик величайшего, и будь справедлив.

Драган недовольно хмыкнул в ответ на те речи, но ничего не сказал, пока Ар-Иаст не вышел вон из горницы. Яр, сбитый с толку, взобрался на лавку против волхва, вернул на золотое блюдо почти не тронутый плод, зачем-то поправил в светце догорающую щепку.

Один конец у неё был неряшливо обломан.

– То кто был?

– Посланник из Ястры, – Драган глядел куда-то мимо ученика; в выцветших глазах его отражались бледные призраки пламени. – Слыхал я, он и сам чародей преизрядный.

– Чего хотел?

– Невозможного, – волхв строго сжал губы, нахмурился. – Нам не след в людских войнах участвовать. Наш бой – с неживыми.

– А у него какая война?

– Мало ли их повсюду, тех войн? – сварливо бросил Драган. – А ну, назови мне запреты.