Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Одно было ясно точно: кто-то знает о моей истории с дверями, кто-то тайно, но постоянно следит за мной! Осталось выяснить, зачем ему это надо?

Детские фантазии уже не просто претворялись в жизнь, они начинали вымещать из реальности здравый смысл, они стремились вывести меня из состояния равновесия, напугать, свести с ума.

Нарисованных дверей в моей жизни до этого момента ещё не было! Я чувствовал себя глупо, словно Буратино, проткнувший носом холст на стене.

Но, с другой стороны, я ведь ожидал от виртуальных бояр вопля о возвращении в Россию, вот, пожалуйста, – кушать подано.

Остаток лета я только и делал, что перечитывал письмо, словно старался выучить его наизусть. Годы на бумаге казались ступенями лестницы, но: вверх или вниз – было совершенно не понятно.

5

Подвальное помещение донжона оказалось вырубленным в скале, оно вгрызалось в камень, словно к строительству привлекались сказочные гномы. Это казалось невероятным ещё и потому, что напрочь опрокидывало теории: и демонстрации психического оружия, и работы компьютерной голограммы, и банальной галлюцинации.

Камни этих стен были настоящими, холодными. От них веяло зимним морозом.

Углубляясь все ниже по узкой лестнице, Александров начал испытывать тревогу, ибо проход был узким, отчего возникало ощущение нарастающей паники.

В голове, как назло, крутились байки о разнообразных, довольно частых, случаях обвалов штолен, в которых оползни хоронили горнорабочих заживо. Казалось, что прямо сейчас всколыхнётся земля – и сверху повалятся каменные блоки.

И крайне нервировала узость прохода: ещё совсем немного, и можно застрять здесь так, что потом и не развернуться. И никто ведь не придёт на помощь. Никогда!

Даже воздуха стало подозрительно мало.

Конечно, Александров понимал, что сам себя накручиет, но подавить нарастающий ужас оказалось не так-то легко. Не помогал успокоиться даже свет фонаря.

Вскоре академик ощутил, как холодный пот выступил на лбу, на груди, промочил рубашку, противно прилипшую к телу, но при этом душно в подвале не было.

Наоборот, очень даже свежо.

Ступени закончились внезапно, в тот самый момент, когда начало казаться, что этот спуск не закончится никогда!

Пространство расширилось. Александров с облегчением выдохнул.

Огромное помещение оставалось сухим и пустым. Это был: и не склад, и не погреб.

Академик прошел несколько шагов и остановился. Всё очень походило на западню.