Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Хищники и падальщики – это весомый аргумент, вполне чёткий и однозначный посыл: «Туда – не ходи! Совсем мёртвым будешь».

Похоже, именно он, Александров, настоящий ученый, был встречен простенькой загадкой, ответ на которую нашёл почти сразу.

Но, возможно, замок сканирует уровень интеллектуального развития и с каждым ведёт беседу на доступном собеседнику языке.

Вспомнился знаменитый «Солярис». Да, там живая планета порождала вокруг космонавтов понятную только им реальность, создавая прототипы людей, но здесь – творится нечто совершенно запредельное!

Академик помотал головой, чтобы разогнать странные, несвоевременные мысли.

В конце концов, он всю жизнь учился вовсе не для того, чтобы, в итоге, выдвинуть такую теорию, над которой станет потешаться весь мир!

Да, в том, что замок – гигантский инопланетянин, переместившийся из одного завитка времени – в другой, не было ничего смешного, хотя очень трудно представить себе цивилизацию – разумных замков! Ведь тогда получается, что люди с ними уже сталкивались.

И, возможно, все крепости строились как механическое воспроизведение этих существ, как молельные столбы, как идолы и как храмы одновременно. И лишь позднее оказалось, что внутри них легче держать оборону…

Нет! Этого не может быть!

Академик решительно встряхнул головой. Это не его мысли! Это – внушение. Наверняка, где-то, из каменных разломов, струится ядовитый газ, воздействующий на мозг. Это как при опьянении: нервные клетки погибают, вызывая ощущение эйфории, принимая на веру совершенно безумные теории.

Александр презрительно скривил губы. Нет, его так просто не провести! Не на того напали! Это всё – обман, жалкая постановка. Нет никакого живого замка! Нет, потому что не может быть никогда! И точка.

За спиной вдруг раздался шелест. Академик в ужасе подпрыгнул, в движении поворачиваясь всем корпусом. Свет фонаря выхватил стремящихся прямо к нему летучих мышей, появившихся из коридора, до которого он так и не дошёл.

Шура стоял на самом краю рисунка.

При резком повороте он потерял равновесие и рухнул прямо внутрь пентаграммы, в центр круга.

Вокруг всё вспыхнуло изумрудно-синим пламенем и мужчину внезапно втянуло вверх, в засасывающую воронку на потолке. Академик закричал, замахал руками, но было поздно. Секунда – и «Шура в кубе» исчез во вспышке голубого света.

Стая летучих мышей пролетела над тем местом, где секундой назад стоял человек, развернулась, и отправилась обратно, во мрак своих коридоров.