Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Но я-то об этом раньше не знал!

Хотя, что толку? Кого это волнует? Моя жизнь, вообще, никого не тревожит. Так откуда же взялись такие враги, что ударили по самому чувствительному месту: по моим детским фантазиям? Ведь я ни с кем не делился своими играми!

Или во вселенной, действительно, записывается каждый поступок, всякая мысль, мелькнувшая в той или иной голове? И существует некто, кто сидит и всё это непрерывно читает.

Ясно, что подобной подлостью бог заниматься не может. Да и дьявол – тоже. Посадили на это тёплое местечко тупенького миловидного ангелочка, убедив его, что теперь он – администратор-распределитель людей и их душ, вот он и старается: фиксирует да доносит надменным Серафимам.

Однако, я буду последним дураком, если предположу, что подобное возможно!

Скорее всего, мы находимся в матрице вселенской лжи, внутри огромного, бесконечного обмана. Погибают в этой вселенской ловушке лишь те, кто верит, что нами правит злой бог. Художники, поэты, сказочники, музыканты. Те, кто живет нараспашку.

Они своей наивностью самипритягивают смертельный удар. Но проблема в том, что я, как раз, и был одним из тех, кто допускал всяческие небылицы.

Истинный бог не правит, он удалился. Его нет: ни на Земле, ни в окрестностях Солнечной системы. А тот «печальный демон, дух изгнанья», что объявил себя демиургом, просто не знает, что и его самого создали – и бросили. Как всех нас. Выплывем мы или утонем – зависит только от нас, руки помощи ниоткуда не дождаться! Возможно, в этом есть некая высшая справедливость…

Наступил сентябрь.

Ветер гонял по улицам сухие листья и песок. Я не торопился возвращаться назад, в институт. Никак не мог отделаться от растущего ощущения тревоги. Впереди меня ожидала первая из тринадцати временных развилок. Три возможных пути. И дороги были одна краше другой.

Собственная смерть в автокатастрофе – такой себе вариант. Потеря любви и душевные муки, венчающиеся отчислением и концом всякой карьеры – второй путь. Было ещё непредумышленное убийство человека в состоянии алкогольного опьянения.

Блеск! Молодым, как говорится, везде у нас дорога!

Выбор очевиден. Две недели я оплакивал свою загубленную жизнь, пил вино и шлялся по, внезапно ставшему совсем чужим, враждебному городу. Всё теперь виделось отстраненным и далеким: дома, деревья, люди. Даже машины ездили как-то осторожно, чтобы только не отвлекать меня от раздумий о дальнейшем пути.

Я отсиживался, прятался от судьбы, как Николай Второй.