Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том второй. Истина где-то в замке

Психиатр состроил зверскую физиономию, отчего стал еще больше похож на Эйнштейна, показывающего вселенной язык. Колдун стукнул посохом по земле, типа, призывая инфернальные сущности. И это было бы смешно, если б речь шла не о предстоящем походе в неизвестность.

Со стороны башен подул холодный ветер. Это заставило Каргаполова тревожно переглянуться с лейтенантом Зотовым. Иван Сергеевич прикрыл глаза, показывая, что он прекрасно понял начальство: замок чувствует гостей.

У майора слегка отлегло от сердца.

И, всё-таки, ощущение трагедии, которая непременно вскоре разыграется, никуда не делось.

Каргаполов махнул рукой. Черноусов, ожидавший условного сигнала, вместе со своими бойцами, первым двинулся к опущенному мосту.

Первую партию разведчиков замок принял равнодушно.

Настал черед специалистов.

Все напряглись. Лейтенант Зотов и майор Каргаполов одинаково вытянули шеи в тревожном ожидании.

Ещё четверо людей прошли через ворота. Решетка не упала, пушки не выстрелили, волки из леса не выскочили.

Майор снял шапку и отер со лба холодную испарину.

Дроны кружили вдоль стен, не решаясь пересечь границы строений, словно заглядывали к соседу через забор, снимая на видео, как два отряда людей вышли на площадь и перегруппировались. Теперь гражданские лица оказались внутри военного окружения. Солдаты прикрывали спецов.

Никакого подозрительного движения со стороны донжона и башен не наблюдалось. Только усилился ветер, качнув механических «птичек».

Последними выдвинулись те, кто уже однажды был в замке.

В этом был определенный замысел. Если б замок вновь не пустил Зотова и его людей в самом начале операции, это поколебало бы дух новоприбывших москвичей. А если солдаты так и не замкнут процессии, то приглашенные ничего и не узнают. Это была даже не ложь.

Олег Чернецкий затравленно оглянулся, во взгляде его мелькнула растерянность. Троица ветеранов двинулась к воротам. Но замок так и не пропустил последнюю группу.

Прямо перед лицами изумленных бойцов сорвалась кованная решетка, преграждая вход.

Этого следовало ожидать, но, всё-таки, бойцы расстроились. У замков ведь нет памяти и разума, они не могут решать, кого пускать, а кого – нет.

Все, кто остался по ту сторону, внутри укреплений, вздрогнули.

Чтобы сгладить впечатление, Зотов крикнул на ту сторону:

– Мы были в самой большой башне. В той, что у вас на пути. Удачи, парни.

Черноусов многозначительно усмехнулся. Он понимал, что произошло.