Станция Озерки

— Больше ты ничего не чувствуешь? Например, имя ублюдка тебе во сне не снилось?!

— Нет, не снилось! — повысил голос Кирилл. — Я настаиваю...

— Чего?!

— Я тоже! — заявил Марк, и все уставились на него.

— Что, ты тоже? — удивился опешивший Константинов.

— Настаиваю, что должен выполнять поручения Ищейки. У него чуйка неплохо работает, — дружелюбно отвечал Марк, и к начальству начал возвращаться нормальный цвет лица.

— Согласен, — поддакнул Иван. — Ищейка зрит в корень.

Константинов мрачно обвел взглядом всех троих.

— Спелись, значит, нахалы, — проворчал он. — Идите работать, но помните: мне нужен этот ублюдок живым или мертвым и как можно скорее!

Глава 19

На следующий день Ворон с Кириллом работали в Озерковском отделе милиции. Собрали информацию о свидетелях и бывших работниках склада. Выявили тех, кто до сих пор живет в Озерках и окрестностях, и отправились их опрашивать.

Марк же с утра помогал им в архиве, а после того, как друзья поехали по району, отправился на станцию. Там он зашел в полуразвалившийся сарай рядом с пожарной каланчей, который почему-то никто не торопился разбирать на доски, и оттуда прыгнул в свой наблюдательный пункт под крышу каланчи.

Однако за день не произошло ничего примечательного, и он не заметил никого, чьи эмоции не смог бы почувствовать. Ближе к вечеру Марк вернулся в кабинет Воронова-Ершова, где его уже ждали друзья. Они поведали, что свидетели ясности в это дело не внесли. Склады сгорели, люди погибли, поджигателя не нашли или не искали. Бельского видели и некоторые даже с ним говорили.

Описывали его как хорошего мужика, который заботился о работниках. Один из свидетелей даже сказал, что видел, как Бельский стоял на пожарище, плакал и просил прощения у родственников погибших.

— С чему бы ему просить прощения? — удивился Марк, когда Кирилл с Иваном закончили свой рассказ.

— Не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Поджигатель мог иметь зуб на Бельского. Зачем же еще ему это делать? Вот Бельский и винил себя в случившемся.

— Ага, — согласился Ворон.

— Учитывая его любовь к человекам, такой вариант кажется правдоподобным.

В кабинет заглянул сержант и друзья сразу замолчали.

— Товарищ капитан, — обратился молодой человек к Ивану. — Там еще одно заявление принесли. Опять газонокосилка.

— Вашу мать... — прорычал Ворон, багровея. — Как вы меня достали со своими косилками, чтоб вас всех...

Он встал и вышел из кабинета вслед за сержантом, а Кирилл покачал головой и повернулся к Марку:

— Я разберусь тут с бумагами.