Станция Озерки

Дома активно скупались дачниками.

Марк, выйдя из машины, потянулся и зажмурился на летнее горячее солнце, а Кирилл, нацепив солнцезащитные очки, огляделся. В такой зной никого не было на улице, только с пляжа доносились визги детей.

— Если вы с проверкой, то вот перекапываю, товарищ майор.

Марк обернулся на голос и засмеялся, увидев наркобаронессу Зинаиду Никичну, перекапывающую участок, на котором снова разрослась конопля.

— А что раньше не перекопали? Почти неделя прошла, — усмехнулся он и оперся на ее ворота.

— Да, Колька, тьфу! Спину сорвал! Доски какие-то тягал в контейнеры. Ходит, прости господи, как инвалид! Пошел вон в больницу, авось какие уколы назначат. А я чего? Перекопаю заразу потихоньку, полегоньку. Зато Лидка, потаскуха, жаловаться капитану больше не будет.

— А вы Зинаида Никитишна, давно тут живете? — спросил Кирилл.

— Тю! Где уродилася, там и помру! — отвечала старушка, не отвлекаясь от работы.

— Отлично! — улыбнулся Марк, — То есть помирать не надо.

— Семья какая-то долго снимала. Четверо у них детишек было. Невоспитанные, жуть!

— Да нет, я не о том. До нынешнего хозяина тут жили Примаковы. Вы их помните? — с нетерпением спросил Марк.

— Помню, — кивнула Зинаида Никитична. — Макар с Анфисой жили. Дочка у них была Татьяна. Непутевая девка! В подоле принесла. Так и жила с родителями.

— А кто у нее был?

— Мальчик. Как зовут не вспомню, — она остановилась, опершись на черенок лопаты и задумалась.

— А что милиция говорила? Какая причина пожара? — спросил Кирилл.

— Да вроде несчастный случай — не то проводка, не то Макар папиросу не затушил. Не удивлюсь — выпить любитель был и дымил как тот паровоз!

— Понятно. Так неизвестно было, от кого Татьяна родила? — осторожно спросил Кирилл.

— Так откуда? Кто знает, где она там шлялась? Сама никому не говорила, даже родителям, иначе Анфиска за рога этого козла бы домой притащила, да жениться заставила. Такую девку попортил!

— А женихи-то у нее были?

— А как же! Вот Васька Кривозубый сватался, мед им с пасеки возил. А она стоит, губы поджала, мол, спасибо конечно, мед возьму, но с тобой жить не пойду.

— А сыну ее тогда сколько было?

— Да малой совсем, но бегал уже.