Станция Озерки

А Марк сверлил взглядом усатого то тех пор, пока тот не повернулся и не посмотрел Марку в глаза.

— Чего вылупился? Милицейских в гражданке ни разу не видел? — набычился Марк.

Рабочие сразу затихли, и Марк почувствовал вспышки гнева от всех... кроме усатого и Кирилла. У Кирилла округлились глаза, но он промолчал, а вот усатый спокойно отвечал:

— Ну почему же? Видел.

— Видел он! Тоже мне! Откуда такой борзый? — не унимался Марк.

— С Колосово, — так же спокойно отвечал мужчина.

— Не ты ли случайно Зою Трофимову утопил, додик?

— Нет.

— Разберемся, — из уст Марка это прозвучало как угроза. — Имя, фамилия, номер дома.

— Примаков Сергей Николаевич. Дом номер пятнадцать.

— Товарищ майор, — обратился к Марку Кирилл. — Мы закончили?

— Закончили, капитан, — ответил Марк, по-прежнему сверля взглядом Примакова. — Гражданин Примаков, вы задержаны по подозрению в убийстве Зои Трофимовой. Капитан, вызовите Ершова.

— Слу... слушаюсь, — промолвил шокированный Кирилл, но все же набрал номер Ивана и объяснил ему ситуацию.

Рабочие загалдели, от них шли потоки злости, возбуждения, растерянности, от кого-то пахнуло любопытством. Один усатый стоял как ни в чем ни бывало, будто его это и вовсе не касается, и ни один душевный мускул в нем не дрогнул.

Ворон примчался уже через пару минут, причём не со стороны станции, а выбрался откуда-то из кустов за путями. Выслушав Кирилла, он глянул на Марка, который не спускал глаз с Примакова. Иван выругался про себя, но все же, соблюдя все устные формальности, нацепил на рабочего наручники.

Они вдвоем с Марком повели Примакова в отделение, а Кирилл задержался, чтобы записать данные коллег задержанного.

На них оборачивались пассажиры одного из поездов, вышедшие размять ноги на десятиминутной остановке, обходчики. И даже дворник, вяло гонявший метлой станционную пыль, замер и удивленно глянул на них.

— Николай, избавься наконец от конопли! — приказал Ворон дворнику. — Задолбали меня наши соседи с жалобами!

— Сделаю, — просто отвечал дворник.

Марк мельком глянул на сына местной наркобаронессы Зинаиды Никитичны.

Ничего не представляющий собой субтильный мужик лет тридцати пяти, с небритостью на щеках и черными редкими волосами. Кто угодно, но только не торговец запрещённой травкой, просто пофигист, вот Ворон и бесится.

Они пришли в отдел, и Ворон приказал какому-то парню в гражданке проводить задержанного в кабинет. Парень с неохотой подчинился, хотя видно было, что уже собирался уходить. Пятница, вечер.