Станция Озерки

Прыгая туда первый раз, у Марка были определенные сомнения в наличии пола на чердаке, поэтому он был готов переместиться в безопасное место в полете. Обошлось. Старые доски были на месте и выдержали его вес.

Ему там даже нравилось. С каланчи открывался прекрасный вид на станцию, пути и поселок. Вот только с каждым днем ему все больше казалось, что он тратит время впустую. Кирилл, однако, был уверен, что те, кто умеет ждать, рано или поздно получают награду. Ворон на это заявил, что они скорее получат еще одного пропавшего без вести.

Ворон пока занимался людскими проблемами: искал вора газонокосилок, заполнял бумаги по делу Трофимовой. По ней дело закрыли, во всяком случае, люди думали, что Зоя утонула сама. Кирилл же взял на себя бесконечные опросы бесконечных возможных свидетелей, все отчеты и терпел крики Константинова, который требовал поймать ублюдка.

Но ублюдок ловиться не хотел, следов не оставлял и просто поставил новоиспеченных сотрудников Седьмого отдела в тупик. Даже не помогли мозговые штурмы, которые Кирилл устраивал совместно с другими коллегами.

Марк глянул на часы. Три часа ночи. Пора закругляться. Эта ночь прошла так же бестолково, как и предыдущая.

Только собрался прыгать домой, как зазвонил телефон. Марк удивленно глянул на экран, на котором высветилось «Отец».

— Что-то случилось?

— С чего ты взял? — удивился Голицын-старший.

— Три часа ночи, — ответил Марк, все еще не понимая, что отцу понадобилось в такое время.

— Ничего не случилось. Прыгай ко мне в офис. Разговор есть, — отрезал Юрий Петрович и дал отбой.

Марк в недоумении посмотрел на экран, пожал плечами и потянулся к сущности. Уже через мгновение он стоял на белоснежном ковре в кабинете отца.

Юрий Петрович сидел на диване и перебирал какие-то бумаги. Он поднял голову, оглядел сына сверху вниз и остановил взгляд на грязных кроссовках Марка. Тот переступил с ноги на ногу, но лишь оставил четкие следы.

— Упс.

— Садись, — приказал Юрий Петрович и подвинул к Марку бокал с виски.

— Так что случилось? — Марк уселся, сделал большой глоток и в упор посмотрел на отца.

— Ничего особенного. Хотел спросить, как твои дела?

— В три часа ночи? — усмехнулся Марк.

— Самое время, — строго отвечал отец.

— Все нормально. Ну кроме того, что вы с Константиновым за каким-то хреном используете меня в темную, — не удержался Марк.

— А ты обиделся на это, — констатировал Голицын-старший.