Найти и вспомнить или Трон на двоих

Поэтому, отправляясь в королевство, сёстры брали с собой коробок спичек, обычно заранее спрятанный в ящике стола.

- Смотри, Маринка, поляна!

Они собирали хворост, стараясь не углубляться в лес и держаться поближе друг к другу. Ирина уже чиркала спичкой, подсовывая кусочки бересты в маленький огонёк, как Маринку охватили жилистые лапы и рывком загнули голову назад. Что-то со страшной силой поволокло её спиною вперёд, мёртвой хваткой перехватив горло. Маринка ещё успела мельком увидеть поворачивающееся к ней лицо Ирины, как замелькали деревья.

.. и вдруг перед глазами вспыхнули искры - её бросили на землю в подлеске, и она сильно ударилась головой о сухой ствол березки, переломленной у самого комля. В наваливающейся тьме прошелестел грустный голос: "Ну, вот, девочка, Грызмаг до тебя и добрался..."

Когда Маринка пришла в себя, она увидела, что лежит у костра. Судя по ощущениям, на лбу у неё вырос огромный тяжёлый желвак, который, наверное, даже свешивался набок. В желваке пульсировала боль, не то, чтобы острая, но какая-то надоедливая.

Впрочем, осторожно подняв руку, она потрогала прохладную нашлёпку на самом болезненном месте. Что-то вроде древесного листа, потому что пальцы нащупали корешок.

- Не хватай руками, - шепнула ей сидящая рядом Ирина. Её глаза, подозрительно влажные, виновато моргали. - Ты как, а? Обоими глазами видишь?

Маринка закрыла вначале один глаз, потом другой. Лицо сестры, наклонившееся над ней, виделось немного не в фокусе, но в целом вполне нормально.

- Обоими вижу, - прошептала она. - Что это было, Ирка?

Ирина помогла ей сесть. Чуть поодаль неподвижно застыла фигура человека в длинном выгоревшем плаще и широкополой шляпе. Человека окружали несколько странно горбящихся фигур, стоящих на коленях... а кто-то и на четвереньках. Маринка видела испуганные лица, на мгновение выхваченные из темноты светом костра и вновь растворяющиеся во мраке. Что-то странное было в этих испуганных и заискивающих лицах. Бледные, с неестественно вытянутым подбородком и тщательно сжатыми губами, словно удерживающими во рту что-то крупное.

Ну, совсем, как маленький ребёнок, набивший полный рот манной кашей и делающий вид, что проглотил, чтобы выплюнуть, как только родители отвернутся.

Вот человек что-то негромко сказал и среди павших ниц прошло движение. Кто-то отпрянул, не смея, впрочем, отползти далеко. Кто-то совсем опустил голову, зарывшись ею в траву. Жалобный плач резанул Марину по сердцу.