Найти и вспомнить или Трон на двоих

- Ну, что ты там застыла? - спросила трава-сердитка. - Давай, иди поскорей, а то у меня корни сохнут!

Марина хотела спросить, куда ей, собственно, идти, как мягкая невидимая сила стиснула её и плавно потащила к алому стеклу...

...в алом сводчатом зале Кот молча взял её под руку.

- Пойдёмте, принцесса, - сказал он. - Нам далеко идти.

Позднее, пытаясь вспомнить, Марина могла бы рассказать только то, что было темно. Но не той, пугающей любого человека темнотой, в которой всегда может затаиться что-то страшное, а мягким и совсем не опасным сумраком сна, когда вам снится вечер и тишина.

Даже цокающие подковки каблуков Кота, казалось, совершенно утратили способность звенеть по каменным плитам. Проплывали стены, завешенные смутно виднеющимися тяжелыми гобеленами, изредка пылали факелы и чёрные чаши треножных светильников. Где-то над головой колыхались не то знамена, не то золотые богатые занавеси.

Ей казалось, что они идут уже очень долго... а может быть и целую вечность, в которой вся её жизнь, включая и детство, и юность, и долгое взрослое бытие были включены кратким светлым мигом, а истинная её бессмертная жизнь - всего лишь торопливый и неустанный путь в бесконечном коридоре.

Но вот они вошли в зал, где сотни стоящих вдоль стен рыцарей в чёрных доспехах подняли огромные двуручные мечи, приветствуя принцессу, и с лязгом опустили их. Огромные, окованные воронёной сталью ворота отворились с едва слышным скрипом и Марина увидела притушенный свет хрусталя и золота...

В тронном зале, как и много лет назад, спали на своих высоких тронах королева богиня-мать и король-отец.

Их лица не были бледными. Однако их сон был настолько глубок, что докричаться, доплакаться до них было невозможно. Марина знала это. Она помнила, как они сидели на ступеньках - две обнявшихся зарёванных девушки - живые среди мёртвых и величественных обитателей торжественного и мрачного зала. Она помнила, как поцеловала отца и мать, и как чуть заметная улыбка появилась на их губах...

И теперь два трона, чуть меньше, стояли в золотом и сиреневом сумраке, и на ступенях одного из них, где спала спокойная и торжественная Ирина, сидел рыцарь в чёрных доспехах, опустив голову на руки.

- Королева спит, - тихо сказал Кот, снимая шляпу. - Я подожду вас неподалёку. Вы можете выразить свою скорбь, - и он отступил куда-то вбок, сразу же затерявшись в бесчисленных колоннах и нишах.

Марина стояла, чувствуя себя взрослой - да она и стала такой, какой была последние годы.