Найти и вспомнить или Трон на двоих

Сорваться с работы на неделю: похороны, поминки, формальности, суета, какие-то лица, бумаги, подписи, телефонные номера, снова лица... звонки с Марининой работы, где, как на грех, мгновенно начало лихорадить всю контору... нет, горевать было некогда. И только по дороге домой, слушая мерный стук вагонных колёс, втихомолку прослезившись ночью на верхней полке, Марина вспомнила сухой голос: "Марина Петровна! Вы обязательно должны по истечении полугода приехать и вступить в права наследования на имущество Ирины Петровны".

В последний раз сёстры виделись вроде бы не так уж и давно... а на самом деле - даже и подумать теперь страшно. Когда же это было? А здесь и думать долго не надо - по осени, до Нового года встречались. Родители умерли в январе с разницей в год. Первой мама - изношенное сердце королевы не выдержало. А через год почти день в день - не проснулся поутру папа. Врачи сказали: тромб в каком-то очень важном сосуде. А сёстры решили - от тоски. Очень тосковал Пётр Данилович, король-отец без своей строгой, решительной богини.

Богини-королевы-матери.

С тех пор Марина иногда приезжала к Ирине на годовщину свадьбы родителей, которую они отмечали в один из дней октября. Не смерти, не рождения - они отмечали именно день свадьбы! Решение пришло к ним как-то незаметно, без споров и рассуждений. Оно словно было где-то рядом все эти годы, когда царствующая семья ещё здравствовала, беспокоясь о своих детях и неся на плечах тяжелое бремя повседневной жизни. Сёстры виделись не каждый год, но, на то и изобретены телефон и сотовая связь! - семья была в курсе основных событий жизни друг друга.

А всё остальное, всякие бытовые мелочи - Господи, это не так уж и важно! - в конце концов, у каждой своя жизнь, свои радости!.. и только горе было общим.

В ту - последнюю - встречу они с Ириной сидели на кухне и пили горячий чай с баранками - всё, как в детстве. Вот только отец предпочитал повесить баранки на электрический самовар, словно связку золотисто-бежевых орденов на грудь блистательного серебряного генерала.

Это всегда казалось сёстрам неуместным, ведь самовар был и сам по себе красавцем. По нему сохли все заварочные девочки-чайнички в округе и хвастливые "баранкины награды" ему совсем не шли. Поэтому вместе с Ириной они тайком снимали "ожерелье" с груди генерала, разрезали верёвочку и аккуратно сваливали баранки в большую стеклянную салатницу. Как там она звалась? Ах, да... графиня Баранкина... в дни праздников - Салатная Дама.