В неизвестном городе

Но миру была не нужна его душа, ему вообще ничего не было нужно от этого мальчика, ведь он уже, и без того, был волшебник, — Но если он этого хочет, да будет так, — подумал мир и согласился с требованиями ребёнка, разразившись дождём из цветов. Люди в то время прозвали это явление цветопадом.

Естественно, что жизнь его с тех пор ни коем образом не изменилась. Он сначала недоумевал, почему учителя всё так же ставят двойки, а двери автобуса закрываются перед самым носом. Но вскоре мальчик понял, что эти обстоятельства не вызывают в нём никаких негативных чувств, и, что можно просто так быть счастливым.

Однажды, в одной книжке, он прочёл, что у магов тени не обычные, а вполне себе самодостаточные, и решившись, предложил мне дружбу. Представляешь! Дружбу! Мне! Своей тени! Это здесь такое считается вполне себе обычным делом, а в том мире, мало кто вообще задумывался о природе собственной тени! —А ты что? Продолжай! — Ладно, ладно. Так вот, стали мы друзьями. Я помогал ему по мелочи, а он просто был счастлив, и это счастье наполняло меня силой, и даже в некоторой степени, светом.

Представляешь! Тень! Светом!

И жил он достаточно долго. Ничем не был обделён, и сыт, и женат, и даже дети были, такие же волшебники кстати. Так вот, решил он однажды написать книгу, про договор, про мир, про тени и про счастье конечно же. Только взялся за письмо, как вдруг крылья за спиной отросли. И белые, и пушистые, в общем прелесные такие крылья.

И летая над небом, словом своим менял он тот незабвенный мир.

Да только вот в полёте своём, опалился однажды, и пеплом упал на сырую землю, вместе с дождём, чья влага ушла с первыми лучами рассветного солнца. Каждую ночь с того дня небеса оплакивают его кончину, а светило, своим благостным теплом, согревает мир, утешает его, имея ввиду, что нет за ним вины в этом несчастном событии. Имеет ввиду, что нет вины моря в том, что потопы бывают, и нет вины гор в том, что лавины с них сходят.

Но нет в этой истории печали ни грама, ведь я душу того мага сумел сохранить.

Сижу теперь перед ним и кофе хлебаю, надеясь, что узнаешь ты друга во мне. —С тех пор кофейня-не-бар стал чайной. И два лучших друга пья жасминовый чай травят байки друг другу. И иногда выходя погулять, по мостовым, что над речкой построены, и по скатам черепичных крыш, и даже над башнями иногда летают, пугая безвозвратно ушедших в работу звездочётов.

В общем и целом, в данном заключении, хотелось бы сделать вывод: послушайте...