Crossroad

В вечернее время он частенько приходил пообщаться с ровесниками, которые конечно, все учились в местной школе. Скорее всего, в этот день общаться на улице было не с кем, а входная дверь в школу по причине перманентной расслабленности сторожа дяди Васи была не заперта, поэтому Николай и забрёл сюда на всякий случай – вдруг кто встретится.

Зайдя в фойе на первом этаже, он конечно же, услышал «шаманские бубны» из кабинета музыки, поднялся на второй этаж, и замер от неожиданности, как он после рассказывал – поначалу была мысль, что на магнитофоне громко играет запись «Цеппелинов».

(Хотя парень и Битлз от Слэйд никогда бы не отличил, просто слово «Цеппелины» звучало хорошо).

Простояв за дверью минут пятнадцать, он не выдержал, и зашёл в кабинет. Увидав совсем не магнитофон, Валентин и заорал что в голову пришло. Пип что-то вяло пробормотал в ответ, Серёга буркнул: «Цепелин не Цепелин, а домой надо идти – хватит на сегодня».

На этом репетиция была закончена. Быстро убрав всё на свои места, утомившиеся музыканты пошли по домам.

На улице заметно стемнело. Макс, Серёга и Пип шли вместе – дома первых двух были рядом, а Пип жил немного дальше, в пяти минутах ходьбы. Шли молча. Чувствовалась страшная усталость. Первым отделился ударник:

– Ну всё, пока.

– Давай Серёж, до завтра.

*****

Уже подходя к своему подъезду, у Макса в мыслях резануло: «Седой! Мы же с ним сейчас встречаемся!»

В этот момент Пип помахал ему рукой, и двинулся дальше.

Подросток стоял около своего дома, и лихорадочно соображал: «Ну что – идти к двадцать пятому? Хорошо, выйду из квартала, гляну назад – есть вообще кто там, или нету».

С этой мыслью Макс заторопился к проходу между домами, и вышел на тротуар. Улица просматривалась до перекрёстка – фонари горели и освещение позволяло всё рассмотреть. Никого не было видно. Подумал: «Дойти, чтобы точно убедиться?».

Стоя неподвижно, он неожиданно для себя осознал – стоит сделать только один шаг по направлению вперёд, и всё – обратного пути не будет. Он подойдёт к перекрёстку, Седой, конечно, будет там, они опять зайдут в тот дворик, и совершат обмен.

И он, Макс, так и не будет знать – что именно этот человек заберёт у него навсегда, даже если ответная плата будет очень высока. Вся проблема была в том, что он так до сих пор и не решил, надо ему в жизни или нет совершенное владение гитарой и способность виртуозно исполнять блюз. Что-то постоянно путалось в голове, мешая сосредоточиться именно на обдумывании вопросов будущего.