Crossroad

Макс стоял, внимательно всматриваясь вперёд.

В этот же самый момент Седой терпеливо ждал возле фонарного столба на перекрёстке, и рассматривал остановившегося на тротуаре Макса. То, что мальчик возможно, не придёт на решающую встречу, было допустимо. На этот случай он уже сделал необходимые приготовления – Макс уже на следующий день полностью забудет всё произошедшее, и продолжит своё бесцветное существование в среде ему подобных, хотя мог бы коротко, но ярко прожить свой остаток бытия.

«Не пойду, не нравится мне всё это», – с этой мыслью мальчик повернулся, и решительно зашагал домой.

*****

Дальнейшая череда событий была интересна только изменениями названия дней в календаре и их нумерацией. День шёл за днём, неделя за неделей. Не происходило ничего интересного. Репетиции, школьные вечера, снова репетиции. Домашние занятия на гитаре почему-то перестали представлять интерес, и Макс брал её в руки только для развлечения, когда под рукой не было книги, что можно было почитать.

На летних каникулах приехал из Новосибирска старший брат – студент НЭТИ. Как обычно, Саня привёз несколько штук магнитофонных плёнок со свежими записями. Брат выступал в тот период как настоящий подвижник рок-культуры в ДК. Всё, что представляло интерес из музыкальных новинок, он сразу копировал у дилеров в Новосибирске, и привозил к ознакомлению и изучению местным меломанам.

Старая проблема оставалась актуальной – у самого Макса до сих пор не было своего магнитофона, поэтому привезённое приходилось прослушивать где-нибудь, у кого-нибудь. Но это было не трудно сделать, да и все, у кого он появлялся с плёнками, безумно радовались такому гостю.

По непонятной причине ему стало совсем не интересно подбирать на гитаре новые вещи, которые звучали на привезённых братом записях, да и школьные выступления в прошедшем году были почти в тягость.

Новый учебный год ничем не отличался от предыдущего. Всё было так же и там же. Участие в школьном ансамбле от радостного открытия перешло в рутинное занятие. Репетиции проходили теперь только по четвергам. Как-то раз Пип принёс свой переносной «Дельфин». Пробовали сделать запись того, что исполняли. И получилась отвратительная, глухо бубнящая мешанина, в которой просто ничего не было понятно.