Грани Чести (Третья жизнь Архимага)

  - Это чего сейчас такое было, Ваня? – ошарашенно спросил у брата Михаил. 

  - Внучка это наша была. Двоюродная, - глядя на вытянутое в удивление лицо Михаила Васильевича, расхохотался боярин Иван. – Сразу видно, что Дёмина.

  - Да как она… - начал было закипать глава Старшей ветви.

  - Успокойся, Миш, - не дал ему договорить Иван. – В данном случае ты не прав. 

  - Не прав, говоришь? – Михаил побарабанил пальцами по столу и немного помолчал. А когда заговорил, то был уже абсолютно спокоен.

– Договаривай. В чем не прав? 

  - Нельзя сейчас приемыша изгонять. Тут Василиска права. Костик на самом деле принимал его в род по всем правилам. И ты тогда не возражал.

  - Возразишь ему, как же… - пробормотал Михаил Васильевич. – Он же еще хуже внучки мозг высушить мог.

  - Так вот… Неизвестно что хуже ударит по репутации рода – наличие слабого боярича или его изгнание. Тут надо действовать тоньше. Пусть он уйдет сам. 

  - Сам? – недоверчиво хмыкнул Михаил.

– Это как так? Он хоть и не шибко умный, но и не совсем уж дурень. Добровольно уходить не захочет.

  - Парень он и так-то не слишком смелый, а сейчас и вовсе перепуган до полусмерти. Надо ему объяснить, что в поселке сейчас оставаться опасно. Пусть в городе пока поживет.

  - А смысл какой? Ему же в городе на самом деле лучше будет. 

  - Это если Маркусу там спокойно жить дадут. А вот если пустить слух, что он, не сдав на ранг, струсил и из поселка сбежал…

  В комнате на несколько минут воцарилась тишина.

Михаил Васильевич обдумывал услышанное, а брат ему не мешал. 

  - Как-то это все плохо пахнет, Вань, - наконец заговорил боярин Михаил. - Репутация…

  - А репутация наша уже пострадала. Но в случае с изгнанием пострадает еще больше. А так и от приемыша избавимся, и Василиска взбрыкивать не станет. Кстати, а ты на самом деле ее в главе Младшей ветви поставить хочешь?

  - А больше некого, - с болью в голосе произнес Михаил Васильевич.

– Больше некого.   

Глава 2

— Да что плохого может случиться?— Я не знаю! И это заставляет меня нервничать.

Ричард Касл

  В клинике меня продержали еще четыре дня. Не столько лечили, сколько пытались убедиться в моей адекватности. И было с чего. Осознав какую свинью подложил мне Торсон с энергоканалами, я, мягко говоря, вспылил. Ходил кругами по палате, матерился и грозился оторвать ему голову.