Грани Чести (Третья жизнь Архимага)

Он задумчиво глядел куда-то вдаль и на моё появление вроде как не обратил внимания. Но стоило мне сесть напротив, как глава Средней ветви рода резко перевел взгляд и удивленно вскинул брови. А я вдруг понял, что совершил совсем несвойственный для Маркуса поступок, а именно – уселся без приглашения перед старшим членом рода. Настоящий владелец тела, скорее всего, остался бы стоять у входа в беседку, ожидая когда его заметят и милостиво разрешат присесть. А то и оставят стоять. М-да…

  - Живот болит, - буркнул я, и постарался сделать вид, что смутился.

Получилось, кажется, не очень, так как брови Ивана Васильевича поползли ещё выше. 

  - Сильно? – всё ещё удивленно меня разглядывая, спросил он.

  - Постоянно, - поморщился я. И, явно неожиданно для собеседника, добавил: - Кстати, хотел на эту тему с вами поговорить… 

  Как там в поговорке: удивить значит победить? Ну, насчет победить не знаю, а вот удивил я его стопроцентно. И, похоже, сломал шаблон.

А следовательно и разговор боярину придется строить по другому.  

  - Я слушаю, - задумчиво протянул он.

  - Добромила сказала, что мне нужна помощь целителя более высокого ранга. И посоветовала обратиться в княжескую клинику. 

  - И-и? – вопросительно протянул боярин.

  - Так не самому же мне к княгине за разрешением идти? – пожал я плечами, и постарался придать лицу наивное выражение. 

  - Ага, - кивнул Иван Васильевич, и зачем-то разгладил усы.

– Мне, значит, идти предлагаешь.

  - Вам. Или Михаилу Васильевичу. А, может быть, ещё кто-то есть, кого княгиня примет. 

  - Угу, - снова кивнул боярин, и посмотрел на меня так, словно видел впервые. При этом в его взгляде появилась та безуминка, которая последние полтора года пугала и более крепких духом людей, чем Маркус Дёмин. – Чего ещё прикажешь у княгини попросить? 

  - Я не приказываю, а прошу, - со злостью промямлил я.

Да, именно со злостью и промямлил! Сам удивляюсь, как так получилось. Наверно из-за того, что в моём сознании вновь началась невидимая со стороны борьба страха с яростью. И, по-моему, побеждала именно ярость, так как последующие слова сорвались с губ помимо воли: - Ведь если пойду сам, то у княжеских людей возникнут вопросы о том, что со мной случилось. А правдивый ответ, боюсь, не пойдет на пользу боярскому роду Дёминых.